Рейтинг публикаций

И пошли мы. Я в косухе на голое тело, тряпку на шею повязал, волосья силиконовой смазкой для дверных петель смазал, наверх зачесал, лямки штанов за мной по земле волочатся, ботинки без шнурков – всё по форме, чтобы быть как Константин Кинчев. Боялся одного: чтобы от силикона зубы у меня не склеились. Вот только глаза у меня поросячьи и с поволокой, а у Кинчева – звёзды, а не глаза!

Он, как солнечный луч сквозь простор занавески, \ он, как наша Россия, где вморожены звёзды. \ И когда я гляжу на икону, где Невский, \ а гляжу я в глаза им, молясь, коль не поздно, \ им – святыням моим, \ им – огромным, небесным! \\ Цепенею от нежности по-новгородски, \ задыхаюсь по-полоцки пред полководцем! \\ Я ношу её в сердце, под сердцем и возле \ и кладу в изголовье с нижайшею просьбой: \ - Спомоги русским выстоять в битве с фашнёю, \ спомоги нам не сгибнуть под чёрной волною!

– Что мы звездам сделали такого? \ Что мы звездам сделали плохого \\ – В свете освещения городского \ Мы не видим ничего иного \ Кроме освещения городского. \\ Нам не до звезд и не до небес. \ У нас фонари, витрины и стресс. \\ Не осталось ни совести, ни ума. \ Только свет, который в нас, и который тьма. \\ В свете электрическом забыли Свет… \ И звезд нам нет, и слез у нас нет… \\ Теперь уж и сам я не вспомню, когда: \ Горела, горела моя звезда.

В центре повествования – взаимоотношения двух молодых людей индиго, не похожих на обыденно-знакомых персонажей, не из большинства лиц бытия, людей, способных к разным перемещениям, в прошлые миры материнских планет, к примеру…

Наверно, я необъяснимо \ Влюблён в твой почерк электронный. \ Душу свою к словам красивым \ И к знакам препинанья страсть. \ Прости мой слог чуть-чуть игривый, \ Каракуль ветреный и вздорный. \ Мужской в сравненье с женским длинный, \ кудрявый лексики запас. \\ Есть в ласках будущего петли. \\ Есть в поцелуях вампов всосы. \ Есть в телефонной связи третий \ Незримый дьявольский связной. \ Твой голос в трубке мне постелит \ Бельё кусачее, как осы, \ Которое мне яд на теле \ Оставит, жаля белизной.

Помолись, мой мальчик, шалун, сизарь, игрун, \ помолись, моя девочка – тонкая яблони ветка, \ помолитесь о мире все, все! Чтец, певун, \ шоферюга, шахтёр, медсестричка, детка. \ Мы так редко \ о всеобщем, огромном, безмерном, большом \ вопрошаем! Обычно о мелком мы просим, о личном… \ Но распахнутым сердцем, как всмятку яичко, \ и кровящей от боли, разбитой душой \ помолись! Воскричать бы всем, помолись, не стой. \ Если есть руки, кисти, голова, ребра, вены. \ Помолись так, как молится слепоглухонемой, \ если есть ноги, то встань на колени. \\ Если нет колен, то ляг на пол и помолись: \\ - Хотим мира. \\ Хотим света. \\ Хотим победы. \\ Чтоб сгинул последний нацист-фашист. \ Чтоб обманутый брат нас не предал.

Когда симфония звучит \ И в мире том, и в мире этом, \ Нет сумерек и нет рассвета. \ И тихо бабушка ворчит. \\ (...) Весь тонкорунный этот строй \ Ведом гармонией всевышней.\ Плюс иволга над спелой вишней.\ И возвратившийся герой.

А вечной жизни всё же не бывает \ Ни у людей, ни даже у идей, \ Хотя она, конечно, омывает, Как океан, но только без затей: \\ Прилив-отлив, тайфуны, ураганы, \ Без этих буйств, как человек без свойств, \ Без плах, без революций, без наганов \ И прочих безобразий и устройств. \\ О, всё иначе, проще, дерзновенней, \ Густой туман, слепая тишина, \ Бесхитростно, спокойно, внутривенно, \ Всё полностью, исчерпанно, до дна.

Желтее желтизны и белизны белей \ Плывёт за мною вслед свирельный свет аллей, \ Не тёмных, бунинских, отчаянно других, \ Жизнь делящих, словно цезура, стих. \\ За светом — темнота, за темнотою — день, \ Ночами — немота, при свете — дребедень, \ Всё переменится: круги вместо углов, \ Без дребедени день, и свет совсем без слов.

так пуля входит в кость \ заподлицо \\ и так молчат фонтаны \ им как-то глупо бить зимой \\ и так трамваи \ из одного из них смотрю \ на домик угловой \\ в остатках чая \ какая-то тоска \ какой-то нежный вой \\ и пуля входит в кость \ заподлицо \\ но кость ее не принимает

Чума — на все дома, и в каждом звонкий пир, \ И нет преград проклятию чумному, \ Как нет границ веселию земному, \ Пирует мир, сегодня пир — кумир.

Очень модным имя Света было в послевоенное время. Людям не доставало света, и они называли своих детей Светами. Так, как мне кажется, и сейчас людям не хватает света. Писательница восполняет эту недостачу в своем романе...