Рейтинг публикаций

В воздухе — напряжённое нетерпение: все хотят узнать, чем закончится дело. Тени тоже застыли в предвкушении. В зал входит Судья. Чёрная мантия скользит по полу. Взгляд пуст, но тяжёл. Он занимает своё место и выжидает несколько секунд, давая каждому осознать собственную неизбежность.

...Дом Лаваля, сердце заколотилось, опять этот змеиный черно-розовый узор. Что я от нее хочу? Побывать с ней под Лугой, поискать ландышей? Солнечное утро, щебечут, фотографируются у подъезда, белая блузка, черная юбка, школьница. "А? Что?" В манеже, Кваренги, кони, выставка Ильи Глазунова. Мария Биешу поет: "Лаванда, горная лаванда, наших встреч с тобой синие цветы…" На лодке, Оредеж, попали под дождь, промокли насквозь. Июнь, сирень в хрустальном горле.

ВОРОНА: (голосом, в котором слышен шорох вековых библиотек и хруст снега) Ты искал не миграцию птиц, Иулиан. Ты искал свидетеля своего одиночества. Это кольцо — не метка. (...)

Моё сербское лето – одно из самых светлых пятен моей жизни. Я приезжал туда сразу после школы. Дача была мне любима, и дорога – через массу станций, городов и стран. И пусть дорога туда проходила в жарком, тесном, душном и прокуренном плацкарте, в котором бабушка всегда покупала мне нижнюю, а себе верхнюю полку, я был счастлив. Мы пересекали Беларусь, где покупали колбасу и драники, пересекали Украину, где соседи угощали меня «таранькой», а дальше шла почти Европа – Венгрия и Сербия.

Некогда, в одном королевстве правил старый мудрый король. Он заботился о процветании своего государства и пытался никогда не ссориться с соседями. И хотя бывали между ними различные конфликты, куда же без них, он старался уладить дело миром. Его соседи были разные: большие и маленькие , сильные и слабые, богатые и не очень. И со всеми он пытался дружить.
Королевство его стояло на оживленном торговом пути между югом и севером, западом и востоком.

Глава. в которой события разворачиваются среди «маленьких Гималаев» на озере Техри-Дам.

Как то Эд пригласил Кая на прогулку и осторожно завел разговор: "Послушай Кай, а тебе не кажется, что Ник слишком уж кичится своим богатством, как будто считает нас нищими". (...)

Они приходили вдвоем. София подходила к Янису, здоровалась, слегка касаясь его ладони. Потом присаживалась у койки Алексея. А Ольга садилась рядом с Янисом. Алексей, заметно поглупевший от счастья, шептался с Софией и пытался читать ей наизусть Ахматову. Янис с Ольгой обсуждали немецких романтиков, императив Канта и наперебой восхищались замком Нойшванштайн в Баварии.

Павлик остановился. Ему было пять лет. Милки было десять лет. Он ребенок, она старая ведьма. Глаза их встретились. Павлик увидел в них ненависть. Все всегда любили его. От куда такая злоба к нему? Ее не должно быть. Ведь он хороший и всех любит. «На, возьми и тоже будь хорошей!» – пальцы его разжались и Милка с рыбой остались позади. (...)