Проза

 

•  ИУЛИАН — Орнитолог. Человек, пытающийся измерить бесконечность неба с помощью штангенциркуля. Его пальцы пахнут железом и сухой хвоей.

•  ВОРОНА — Существо из обсидиана и древнего молчания. Она видела падение империй и рождение звёзд.

 

 

Сумерки на краю утёса. Ветер завывает, как заброшенный орган. Иулиан держит в руках птицу. Её глаза — две черные дыры, в которых тонет свет.

 

ИУЛИАН: (дрожащими руками поднося серебряное кольцо) Ты — объект номер восемьсот четыре. Твоя траектория будет записана в гроссбух. Я дам тебе число, чтобы ты не была пустотой. Я надену на твою лапу этот стальной нимф, этот малый горизонт, чтобы знать, где ты умрёшь. Искусство познания — это искусство присвоения. Теперь ты принадлежишь не небу, а моей статистике.

 

Он сжимает щипцы. Сухой щелчок металла звучит в тишине как выстрел.

 

ИУЛИАН: Готово. Лети. Ты окольцована. Ты — часть моей системы координат.

 

 

 

Ворона не взлетает. Она медленно поворачивает голову и смотрит прямо в зрачки Иулиана. Холодный лунный свет отражается в её металлическом кольце.

 

ВОРОНА: (голосом, в котором слышен шорох вековых библиотек и хруст снега) Ты искал не миграцию птиц, Иулиан. Ты искал свидетеля своего одиночества. Это кольцо — не метка. Это обручение.

 

ИУЛИАН: (отпрянув) Ты... ты не можешь... Это лишь эхо... Это горловые связки и случайный резонанс...

 

ВОРОНА: (поднимая лапу с кольцом) Ты надел на меня венец из своей тоски. Ты просил у неба ответа — и вот я здесь. Ты хотел знать мой путь? Мой путь теперь лежит сквозь твои сны.

 

(пауза, взгляд птицы становится невыносимо человеческим)

 

ВОРОНА: Я согласна.

 

 

 

Иулиан падает на колени. Его лицо бледнеет, а пальцы начинают темнеть, напоминая перья.

 

ИУЛИАН: На что ты согласна?! Я лишь хотел заполнить таблицу! Я учёный! Я — разум!

 

ВОРОНА: Ты — жених. Ты обручился с Дикой Природой, когда решил, что можешь пометить её своей печатью. Теперь мы — одно целое. Твой разум станет моим крылом, а моё бессмертие — твоим безумием.

 

Она взмахивает крыльями, и тень её накрывает Иулиана целиком. На его пальце внезапно проступает такое же серебряное кольцо с номером 804.

 

ВОРОНА: Летим. У неба нет границ, кроме тех, что мы сами на себя надели.

 

 

 

На краю утёса никого нет. Только ветер гоняет пустые страницы гроссбуха. В небе над бездной кружат две черные птицы, и свет луны на мгновение выхватывает блеск двух одинаковых колец.

 

ГОЛОС ИУЛИАНА: (эхом) Я... согласен.

 

Занавес падает бесшумно, как перо.

ЗАНАВЕС.