Рейтинг публикаций

Когда в квартирах лампочки сгорели, \ ужасный образ Вечности возник. \ Не слышен треск, идущий от турели, \ и шелест открывающихся книг. \\ Не знаю, чем я верен захолустью. \ Вьюнок от окон рвётся в вышину. \ В минуты эти я с убогой грустью \ за жизнь свою не чувствую вину.

В этой сухости, сдержанности, отстраненности взгляда – выдержка и мужество держать разницу потенциалов противоречия: среди хаоса скоростей, смен, превращений, «загогулин», царапающих ненужностей – прозревать суть, основа, уток. На котором смысл и держится. Отвага понимать. (...)

вылепливаю кое-что из ничего \ такого не было и вот, извольте, стало \ здесь с Сотворения чего-то не хватало \ но я слепил и вот оно, оно!..

Святочные рассказы А. Седого не менее искромётны, остроумны, чем у его знаменитого брата. Антон Павлович Чехов с большим вниманием относился к этой стороне творчества Александра Павловича, редактировал его рассказы, подавал творческие советы. Иногда произведения братьев Чеховых печатались вместе на страницах одного и того же издания.

Мне по моей детской должности полагалось его звать «дядя Руслан». Но я подсократил – как в заглавии этой главки, с залихватским ударением на последнем слоге. Всё в этом имени один мой детский восторг – и скоро увидите, что ничем я здесь не отличался от степенных взрослых. Ещё не смекал я тогда, что этот товарищ почти всё на свете умел...

...литературно-художественный альманах достойно представляет литературную жизнь клуба «ЛитСоты» с 2011 года. Созданный выпускниками литинститута клуб ведет активную деятельность по созданию и сохранению русской литературы, сотрудничает с философами и историками, раскрывает в своих книгах как вечные темы поиска себя, любви и памяти, так и смысл современных исторических событий – войны в Донбассе, включения в состав России новых регионов.

Двойственное – животное сознание и самосознание – человека определяет все последствия человеческой активности, которые проявляются, с одной стороны, в стремлении к познанию мира и себя, отражающемся в развитии самосознания человека и, как следствие, в становлении технологий, культуры, науки, но, с другой стороны, - к сохранению вражды между различными сообществами, слоями сообществ и конкретными людьми, что отражается в насилии, войнах, угнетении одних другими, эгоизме, недоверии и разобщенности.

Василий – крепкий хозяин. «Хозяин концлагеря» – ядовито шутит сосед Василия – прапорщик Головин. В этих словах столько же правды, как и в том, что он, Головин, прапорщик.
Первая правда. Василиев огород обнесён «колючкой». Это колючая проволока разных сортов. Одна похожа на немецкую времён мировых войн.

На вопрос, существуют ли такие читатели, кто с первого прочтения понимает её стихи (...), Юлия ответила, что сама, каждый раз читая свои тексты, понимает «что-то по-другому», и «открыла тайну»: в зале много коллег по перу, которые самим себе не смогут ответить на такой вопрос. Вывод Юлии: «Когда ты пишешь, иногда сам не понимаешь, что ты делаешь». Как выразилась поэтесса со ссылкой на поэта, критика и педагога Константина Рубинского, «Я ведаю, что творю», но не всегда.

Живя в селе, будешь знать соседа, как себя самого: для того заходи к нему в дом, как к себе самому – и чтоб ничего от твоего глаза там не сокрылось. А в большом городе всю жизнь могут прожить, как англичане – дверь в дверь – но так и не быть знакомы, коль не представило их один другому третье лицо. И вот посерёдке меж тем и другим моя малая родина – наш городок на берегу лимана неподалёку от моря – неприметный, но исторически тёртый калач. На мысу средневековая крепость; от неё расходятся веером улицы с домиками и садами, с мостовыми из тёсаного камня; берег в старых причалах и молах – а ближе к морю крохотный, почти игрушечный, но всё же крупнотоннажный порт.

Каждодневный выбор человека, ощущение мгновений, из которых состоит жизнь – вот та, самая большая, ответственность, которая есть у каждого. Жизнь может быть предопределена, но она также предопределена нашим свободным выбором, и в этом ее высочайшая сила и мудрость.