Рейтинг публикаций

то и дело крестить проезжающие внизу автобусы – \ странное занятие даже для странного человека – \ и просто людей, и – главное! – кареты скорой помощи \ вырисовывая словно очертания царских виньеток...

Интересно, как художественный мир: то, чего никогда не было в реальности, – разрастается, превращаясь в огромный космос, и, волнуя бесконечное количество людей, продолжается в творчестве других.
Вновь и вновь звучат куплеты Мефистофеля, и внушительный, с великолепным гримом, завораживающий Шаляпин поражает снова и снова.

Попытки сближения народов до максимально возможного предела производились с ветхозаветных времен, но регулярно терпели крах, ставя перед нами загадку невозможности столь очевидного и выгодного предприятия. Только ли причиной неудач в создании подобного слияния народов является то или иное несходство людей, или эта причина лежит глубже?

В последний раз они были дети, \ В последний раз был я большой. \ В последний раз раскидывал сети \ Рыбарь над почти бездетной душой. \ \ Вот так, внезапно в Венеции выросли, \ Вот так, внезапно в Венеции постарел. \ Море в канал сносило водоросли, \ В заливе парус почти не белел. \\ Новыми взглядами, привыкая друг к другу, \ Прошивали, прошлое не вороша. \ Чайки орали, обшаривая округу, \ Вопрошая, почему осиротела душа. \

Роман В. Замшева «Весна для репортёра, как и следовало ожидать, в то время, прошёл практически незамеченным, не вошёл ни в одну литературную премию – там пребывали в большинстве своём деятели из современного списка иноагентов. А вот имя автора романа не осталось незамеченным, когда пробил час СВО. Максим Адольфович Замшев «25 февраля 2023 года был внесён в санкционный список всех стран Евросоюза...

Ясны, как день, осенние пути, \ Усеянные звёздами пороги, \ Стеченье улиц, тихих и широких \ И лето вечнозвонное в груди. \\ Слышны ещё цветочные пиры, \ Творимые в его воспоминанье, \ И ярки зацветающие рани \ И жертвенно-вечерние костры. \\ Ещё на небо, как на стол царёв, \ Дымящее от жара, подаётся \ Спечённое на чистых росах солнце, \ И нежным светом полнит до краёв. \\ И веришь, и надеешься, и ждёшь, \ Но близок день, отчаянья исполнен – \ И золотом кленовым занят дождь \ В заброшенной дворовой листобойне…

Прекрасна жизнь страшна, осмысленно нелепа, \ Медлительно она стремительно бежит \ Неведомо куда, в пространстве рубежи \ Обозначая зорко слишком слепо.

Закат сияет больше, чем рассвет. \ Но каждый, кто ушёл, до боли нужен. \ До крика нужен, до моих исконных лет. \ Не выключай, \ не выключай мне Белый свет. \\ Ушедшие – они всегда со мной. \ Они ушли, не выключив тепло, \ они оставили дом, шкаф, диван, окно, \ оставили мне землю. И «алло» \ в айфоне. И во снах моих – себя.

Потом нагнало снегов и морозов, и в ожидании летних даров узнал я, что мне уже стало за тридцать – и впору что-то кому-то дарить самому. Накатанная колея твердела, принимая в себя новую ношу – Дело Всей Жизни. Кто-то, может быть, думает, что нужно его искать и выдумывать? – надобно только жить и ждать – и всё само по себе сойдётся как миленькое! Так у меня и вышло: заимел я в чужбинном доме свой письменный стол. Подарок жены, желавшей мне просто сделать приятное. Удобный, вместительный, стоял этот стол у окна с видом на лес, холмы и синие дали за ними. Как же такой стол и без писанины на нём?! (...)

Эмпатия 2-го рода вместе с Волей – это и есть Русский Крест.

Роман с первых страниц изумляет своей нешаблонностью. Хотя, думается, зачем нам эти мысли странного человека, его фантазии с такими мелкими подробностями и уточнениями? К чему они? Что мы должны понять про этого парня Митю Слёзкина кроме того, что он – голодный молодой литературный работник из общежития какого-то провинциального города, каких было сотни?

Жалея лягушку, себя препарирую, \ Упрёки в жестокости, как Яшин, парирую. \ Зачем препарирую? Чтобы парить, \ Чтобы другому могилу не рыть.