Рейтинг публикаций

Без поступления информации развитие невозможно. Но сам по себе термин «развитие» применим лишь к живому, поскольку воспринимать, обрабатывать, использовать и передавать информацию способны только живые существа, имеющие соответствующий аппарат для этого, да и к бессмысленному неживому термин «развитие» неприменим. Неодушевленное способно только меняться под чьим-то воздействием. Поэтому, если взглянуть на мир с позиции влияния на него информации, то оно проявляется везде, и даже само время есть его продукт.

Героизм близок к жертвенности. Но одно дело, когда жертвенность обоснована (семья в опасности, и деваться некуда). Другое – когда эмпатичный «герой» присваивает себе обязанности «спасать мир», просто потому что "герой" не может иначе.

Этот год для меня стал печальным, ушли удивительные люди. В память о них, я сохранил этот рассказик, который ими был принят.

Время пустое, и пусто пространство, \ Поло отверсты для окаянства, \ Голо открыты для злыдней лихих, \ Стыло кочующих в смыслах чужих.

Так было, пока у власти оставался Рейган. Это их чета – Нэнси и Рональд – дружили с Раисой и Мишей, это они блистали на Красной площади и в Большом театре, а Нэнси ещё и в Ленинграде, в Петергофе принимала позы возле фонтанов, это запечатлела фото и видео-съёмка. Всё это были дела Рейгана и его ответственность… Однако же в январе 1989-го начался президентский срок самого Джорджа...

я смутно помню, как полвека жил: \ куда ходил, на что смотрел, с кем ночью \ небеспричинно страхами делился, впрочем \ возможно, не было со мною ни души...

Говорят: «Писатель должен пострадать». У всех бывают трудные времена: вдруг теряешь равновесие, опора исчезает, тебя сбивает с ног (хочу отметить, что сейчас я улыбаюсь). Много вопросов к себе, к тому, что происходит вокруг, и почему. Каждый рассказ — это особая связь с космосом: туда направлялись все мысли и эмоции, а вселенная писала моей рукой мне ответ.

В сегодняшнем мире, где идут жестокие и коварные ментальные войны, где "хозяева планеты", привыкшие за многие столетия и даже тысячелетия возводить себя в "избранные расы" (вот где эпицентр клокотания эго!) и уничтожать этнос за этносом, превращая целые регионы в колонии, захват территорий осуществляется чаще всего за счет захвата сознания.

…и лежит она – руки раскиданы – моя родина пра-пра-пращуров! \ Как на запад взгляну, то равнины там, на восток взгляну – дебри, чащи там! \ Реки Волга, Ока, Кама, Белая, между ними костры да лежбища. \ Что они в сих болотах делали? Рвали ягоды с сыроежками. \ Белке в глаз попадал прадед издали, шкуры лис освежали ножичком! \ И сама я стреляла сызмала из рогатки камнями с прожигом! \ Рукодельницы, пряжу скущие, половик из тряпья скуделили. \ И куда же Камо грядёши ты, если Камою шли артелями!

Лишь одно я хочу, чтоб осталась жива, \ чтобы просто жива в золотистом веночке! \ Чесакова Елена, пришедшая в два \ часа ровно на площадь ночью, \ прикрепляла российский безудержный флаг, \ прикрепляла на скотч. \ А толпа выла: «Тряпка!» \ Но - «врагу не сдаётся наш гордый Варяг», \ окружила толпа, вызвав «стражей порядка». \\ Я хочу одного, чтоб осталась жива! \ Она, как сестра мне сейчас, словно дочка! \ Миллионы людей там в Одессе! И точка. \ А у нас с ними первая степень родства! \ Мы – славяне! \ НЕ просто славянская ветвь, \ мы единое целое – русские люди. \ Я хочу, чтобы мимо прошла злая смерть. \ Я хочу, чтоб случилось хоть раз в мире чудо!

Вспомните опыт Марселя Пруста, в основе которого не поиск истины, не открытие и разработка нового литературного стиля, не описание нравов и характера времени и т. д., а жажда оживления, обновления, наполнения себя жизнью и жизни собой. Это не мысль, не логика, не концепция, это чистой воды эмоция, или, используя образ человека из подполья Достоевского, "хотение", желание. В определённом смысле желание представляет собой базовый, если не решающий элемент настройки внимания, его движущую силу...

Если спросить себя – за что я так любила его столько лет, что в нём такого нашла? – я вспоминаю того мальчишку на школьной перемене и весёлые искорки смешинок в его глазах, и как мне тогда хотелось заразиться их весельем и беспечно смеяться над своей жизнью. И это всё?! Да, всё. А больше ничего и не надо.