Рейтинг публикаций

...Огонь не загорается сам в очаге. Каждый день я приготавливаю очаг, потому что верю, что Огонь может упасть и с неба. В этом эссе мы смотрим на кухню глазами исследователя и психолога-практика, а то и семиолога и герменевтика, то есть глазами любопытного.

Наука полагает, что Вселенная, представляя его мирозданием, как и живые существа, включая человека, появились в результате неких спонтанных явлений, абсолютизируя тем самым случайность, что противоречит фундаментальному соотношению необходимости и случайности, прокламируемому той же наукой, что само по себе противоречиво. Поэтому напрашивается более адекватная гипотеза, ставящая необходимость и случайность на полагающиеся им места.

В настоящее время, в связи с крушением капитализма, фактически начался переход к информационному обществу совершенно негодными средствами, да и само это предполагаемое общество оказывается лишенным развития, то есть бессмысленным и недееспособным. Однако понимание этого факта ныне отсутствует. Статья о том, что может реально произойти в эту переломную эпоху.

«Оборачиваемость», оборотничество современной жизни – в обязательстве непрерывного начала заново, в императиве мобильности, постоянного потребления и одноразового использования, в нестабильности социальных и профессиональных отношений, статусов и идентичности, – знак непрерывного возрождения жизни с неуверенностью, постоянной шаткостью, смятением, тревогой и пустотой. Открытость этого эссе усиливается временным расширением. Здесь не только о живописи (импрессионизме), но и психологии текучей личности.

...Заявляю официально: если я ещё раз услышу от кого-нибудь фразу о том, что читаю «скабрезные» лекции и перемываю поэтам «грязное бельё» (так они именуют любовную лирику и слова о сильных страстях и высоких чувствах)... – я подаю в суд. Статью за клевету и за действия, порочащие профессиональную и деловую репутацию, ещё никто не отменял. Я никому не позволю пачкать грязью своё дело, которому я отдаю всю себя. И никакие лжесвидетели им не помогут...

Почему трамвай? Потому что он давал Юлу истинное право жить жизнью не загнанного животного, а летать по поднебесью весёлой свободной птицей. Если есть трамвай – это обычное дело. Даже странно, что его у Алкесты раньше не было. Что за жизнь без трамвая? Но это стало ясно потом.

Творчество Соролья - яркий пример индивидуальности и традиции, которая становится неимоверно современной на данном этапе развития живописи и ультра-современных средств ее демонстрации.

Козерог выходит из воды, и, сделав, что положено, пусть весь ободравшись, и протянувшись лабиринтами отчаяния, снова уходит в прозрачную воду вечности, где рядом, плещется, совсем не страшный, огромный, с птицу Рух, величественный Левиафан, сразу втягивающий в себя океан: ради рифмы.

Балы и вздохи, под аккорды пенье – \ Всё в прошлом. \ Всё укрылось пеленой. \ И ароматы чар твоих цветений, \ «Дюльбер», \ теперь не властвуют над мной. \\ Флаг посрамлён. Ни реять и ни славиться. \ Линкора «Мальборо» простыл внезапный спех. \ Дворец «Дюльбер», берберская красавица, \ Теперь в альков кто входит для утех?

сегодня пятница и остаётся только ждать \ заката ждать и ни во что почти не верить \ считать надуманные, но вполне себе потери \ и джем намазывать на чёрствый круассан...

Её звали Мухаббат, \ Её Мухой называли – \ Много-много лет назад, \ В стороне моей печали. \\ Извивалася она \ То ль лозою, то ль змеёю, \ Пронизая времена \ Изогнувшейся рукою. \\ Танцовщица Мухаббат, \ Лал ташкентского "Бахора", \ Я тревогою объят \ Твоего, татарка, взора. \\ Очи кверху, бровь дугой, \ Носик ветреный чуть плосок. \ Вспомнил я тебя такой – \ С обнажённою стопой \ На углях горячих досок. Чаша с пламенем в руке; Шаровары ниже стана... И исчезла вдалеке, Наваждение Салтана.

"...саратовцы к ссыльным относились с опаской и без симпатий. Они заняты были чем-то другим – не политикой и уж во всяком случае не литературой. Чем же? Я не улавливала. "День да ночь – сутки прочь". Ходили они "на службу", "зарплата", а не работа; дома они о службе почти не поминали, дома жили какою-то странною смесью церковных и советских праздников; "перед праздниками", "после праздников"; да еще истово "справляли" именины и дни рожденья... Я же с детства привыкла, что кругом работают, работают страстно ("литература отпусков не дает", говорил отец); меня и братьев Корней Иванович сызмальства приучал работать..."