Рейтинг публикаций

Порывистым бывает ветер перемен \ Как он зовет в неведомые дали \ Как разбивает вдребезги печали \ Звучавших ложных слов, обид, измен \\ Как он порывом отменяет скуку \ Как он творит мир света и теней \ Как призывает просто, без затей \ Развеять навсегда противоречий муку

Разговор между ними вышел необычный. Хозяин квартиры, к своему громадному удивлению, услышал от гостя, что тот собирается остаться здесь навсегда, с его женой и дочкой...

Можно ехать. Через левое окно меня окатывает чёрная, чернильная пустота, она закрывает от меня мои старающиеся не убегать, скрипящие на морозе клёны.

На баррикадах революций С губами солонее устриц От крови нестерпимо свежей Ты будешь снег, а я – подснежник…

«Левиафан» посвящен импровизированному расследованию причин смерти писателя и импровизированного террориста Сакса, который погиб во время очередной своей терракции. Рассказчик пытается доискаться до причин, которые заставили вполне успешного романиста переквалифицироваться в дилетанствующего подрывника, он подробно рассказывает о его жизни, его окружении и семье. В восьмой порция извлечений очередь подходит к Марии Тернер, безумной художнице, устраивающей перформенсы не только в искусстве, но и в жизни. Нужно ли говорить, что Тернер сначала стала любовницей рассказчика, а потом вмешалась и в жизнь Сакса.

Он понял нечто наиважнейшее в устройстве русского мировосприятия, и, переводя оное на язык музыки, стал одним из любимых композиторов, и, сколько бы ни порочилось ныне понятие «народный», он был и остаётся истинно народным Композитором.

Итак, традиция существовала почти 500 лет. Каковы же итоги утопического проектирования?

...если сущность поэзии понимать как откровение самого языка, а не души поэта, как гул языка по Барту, как бессодержательное откровение его собственной красоты, то дело наше примет иную окраску.

И как ему потом меж нас \ Дичиться, греться, \ Когда не аист, а Пегас \ Принёс младенца. \ И что ему наш быт и спесь, \ И труд подённый, \ Когда он веткой по песку \ Наилегчайшую строку \ Играючи ведёт с небес \ Бледнозелёных.

...попой чувствую, что есть он, такой запрет, который заключен во всем. В архитектуре строений, в структуре языка, в чем угодно. Что он глубоко, но употребление наркотических веществ в культуре, по крайней мере в европейской цивилизации, – оно запретно.

Хвастаюсь я, хвастаюсь своей начитанностью и смышлёнством. А ведь, если честно, я очень многого не знал, не понимал, значения некоторых слов путал. Лет до десяти не видел никакой разницы в словах Эйнштейн- Эйзенштейн- Кронштейн- Рубинштейн- Эйзенхауэр. До седьмого класса не имел понятия, что Этнос, Эрос, Эфрос и Эфрон - совсем разные мужики. Хотя и однофамильцы (ну, блин, и фамилии у этих иностранцев!)