Рейтинг публикаций

Поэтесса словно бы подавала пример, словно бы намекала: «Будь как я, потому что оно того стоит». И Василий не был бы Василием, а был бы кем-то заскорузлым и нечутким, если бы не внял этому намеку.

И как ему потом меж нас \ Дичиться, греться, \ Когда не аист, а Пегас \ Принёс младенца. \ И что ему наш быт и спесь, \ И труд подённый, \ Когда он веткой по песку \ Наилегчайшую строку \ Играючи ведёт с небес \ Бледнозелёных.

Вечером пьет под кустурицу/ наливает рюмку закуривает

Друзья мои, налейте мне сто грамм. // И яблока кусок не пожалейте. // Потом еще грамм пятьдесят налейте. // И сами не тяните, тоже пейте.

...законы, в соответствии с которыми мироздание функционирует, не просто удерживают его от застоя, крушения или разложения, а способствуют его развитию, смысл которого не может быть заложен в мертвой материи, но находится в живом, поскольку только оно способно к развитию, раз только живое может воспринимать, обрабатывать и передавать информацию.

Кажется, что мир ото всюду Ему кричит: "Охота началась!", но Он никак не поймёт, кто Он в своём сне, охотник или жертва?

Несмотря на то, что Россия – страна сухопутная, русская поэзия и русская песня – как народная, так и современная – почему-то в огромной, явно непропорциональной степени, рассказывают о море.

Два окна как два независимых канала местного телевидения

На следующее утро он проснулся в своей постели. Он лежал с закрытыми глазами и старался понять, что происходило на самом деле, а что только приснилось ему.

«Левиафан» посвящен импровизированному расследованию причин смерти писателя и импровизированного террориста Сакса, который погиб во время очередной своей терракции. Рассказчик пытается доискаться до причин, которые заставили вполне успешного романиста переквалифицироваться в дилетанствующего подрывника, он подробно рассказывает о его жизни, его окружении и семье. В восьмой порция извлечений очередь подходит к Марии Тернер, безумной художнице, устраивающей перформенсы не только в искусстве, но и в жизни. Нужно ли говорить, что Тернер сначала стала любовницей рассказчика, а потом вмешалась и в жизнь Сакса.

...И вот эта царица подходит ко мне и, как ни в чем ни бывало, произносит: «Привет!» Мозги у меня съехали набекрень, я запутался в рукавах шинели и остолбенел. И понял, что – всё.