Рейтинг публикаций

Жить и умереть в Москве - почти как в Париже - предлагает Дмитрий Александрович Пригов. Он маленьким школьным человечком апофатически катается по полу - выпив банку лиловатых чернил, ему хочется не выжить.

...глубина дарования измеряется дистанцией между «личным» и «надличным» художника, между его «субъективным» и «объективным», человеческим и божественным. В существовании среднего человека расстояние между ними минимально, чаще они просто слиты и оба имеют окраску только личного, пристрастного, субъективного. Средний человек не виден среднему художнику. Как и себе самому.

Проливали чистую кровь, \ кровь сыновей и дочерей, \ идолам Кнаана в жертву ее приносили, \ и кровью земля осквернилась.

Вниманию читателей предлагается очередная, быть может, самая ностальгичная, глава большого романа пока-фельетона. Поэт, от лица которого ведется повествование, собирается в необычное путешествие и вспоминает ушедшую молодость, когда одиночество сменялось обществом верных и не особенно друзей и подруг.

Не будучи «обычным транспортным сооружением», Московский метрополитен не нацелен и на получение прибыли, опять-таки в отличие от своих западных собратьев, строительство которых повышает, в частности, стоимость земли и построек.

В эротическом опыте следует различать тело и плоть.

Светлая прядь над щекою щекочется - разве иное зовется любить? Не оттого ль мне так хочется-хочется к сердцу тебя прислонить - и убить?!

...русский Бог тоже умер, и умер он, так сказать, на кончике русского языка.

Самим своим существованием на фоне живописи фотография указывает на раздвоенность мира вокруг нас, на раздвоенность того, что, быть может, никогда и не было единым…

Мы здесь не предлагаем и, тем более, не навязываем какую-то определённую концепцию, а просто, всматриваясь в зеркало истории, делаем попытку разобраться в настоящем. Вот почему речь пойдёт не только об исторических событиях ХVII века, но и об их, так сказать, рефлексах, отражениях в тех или иных умах и душах, взглядах и представлениях, включая и наши собственные.

...с одной стороны машинная лирика представляет собой высший поэтический принцип, абсолютно объективную поэзию. С другой стороны, машинальный ум страшит своей безупречностью, своей бесчеловечностью.

Человек должен отдавать себе отчёт в том, что, фигурально выражаясь, строя изощрённейшие, сложнейшие лабиринты на плоскости, он всё равно никогда не построит таким способом башню! Башня в данном контексте и есть, по сути, образ объёмных или, если угодно, многомерных знаний и практических выводов и результатов, полученных на основе означенных многомерных знаний и концепций. И в настоящей монографии лишь намечены общие контуры, указаны некоторые основные направления. Но, понимая значение и значимость этих контуров и следуя этим направлениям, полагаю, человечество сможет совершенно иначе построить свой эволюционный путь, а не сведёт его к тому безумию, по которому оно движется семимильными шагами в бездну! В бездну… в бездну… увы…