Рейтинг публикаций

Я завязал шнурки ботинок \ Чужих, не посторонних глаз, \ И слов в огонь души подкинул. \ Горят! Как будто в первый раз... \ Баркас! Иконостас! Серёжки!!! \ Земля зияющих глубин, \ Надежды лиц, надежды трёшки, \ Матрёшки выстроганных спин, \ Скрип бесконечных сочленений \ Безумства искренности фраз, \ Анфас каркасов песнопений, \ Любовь и зубы (вместо глаз). \ Мы здесь! Мы все! Не верьте слухам!!! \ У нас всё мирно, полон чум!

Умных людей часто смешивают с людьми креативными, тогда как эти творческие персоны могут быть умными или нет, но они остаются креативными значительную часть жизни, а вот люди умные, образованные, разносторонние, имеющие на всё вокруг свое мнение, очень часто креативностью не обладают, и способны только, в лучшем случае, развивать или поддерживать начинания творцов нового. Поэтому неплохо было бы найти истинное основание, на котором покоятся и те, и другие.

Энчо чуть что – сматывался далеко и быстро, и, как Гамлет, был особенно безумен при норд-весте. Побег из очередного тупика приводил к попаданию в тупик другой, иногда это было утомительно, иногда вполне то, что надо.

Впрочем, писатель, создавший громады, принадлежит всем векам, и высящиеся соборы книг Гюго вновь и вновь призывают обратиться к художественной литературе, как к той мере, что поможет выжить в года тотального эгоизма, бесконечного потребления и змеиного прагматизма.

Почему Ионе так горько? Почему ему смерть лучше жизни? От чего, по слову Господа, так обидно Ионе?

Идёт, на дороге рассыпана "стайка" шурупов – саморезы семьдесят пятые; по всему, багажник открывали они и выпали. Из добрых побуждений, дабы проезжающий люд вреда не нанёс колесу, собрал их.

Я очень рано понял (еще мальчишкой), что мир мысли, мир интеллектуальных фактов (а почти все факты – детище интеллекта и словесного шифра) бесконечен. И это ужаснуло меня, дав понять, что это ловушка, что весь проект цивилизационный с его опьяненностью знаниями, фактами, вкусовыми и иными "пробами" – громадная ловушка.

Любопытство это не стремление к познанию, истине или, более шире, к неизвестному, это стремление к живому, с чем бы это живое не было связано в человеке; таков древний и, на мой взгляд, точный смысл любопытства как начала философии, поэтому образ чудачка, странненького или убогонького, заглядывающегося на звезды, образ фантазера-Фарятьева, смещает акценты и романтизирует достаточно жесткую проблему сохранения и, тем более, возрождения жизненности, живости.

Возникновение Русской космической утопии способно придать системе относительное равновесие. Такая Утопия способна минимизировать последствия импульса автономизации субъекта, идущего от виртуальной реальности. Негативному образу бесконечности, погружающему субъекта в состояние безразличия к социальным процессам и замыкающему его на самом себе, космос способен противопоставить образ позитивной бесконечности, раскрывающийся как пространство общего дела. При этом зов космоса не отрицает виртуальной реальности. Но он подчиняет её себе и заставляет служить своим целям.

Относительный аналог Революции «в сфере антропологии» – желание. Структурно желание сходно с Революцией: желание не знает границ, желание не вписано в реальность – оно стремится отменить существующую реальность, перепроектировать её под себя, и, в итоге, длительность желания финализируется как исчезновение, «смерть желания».

Год за годом соленой рекой, ржавым ветром течет, \ и когда угрожающим шагом приблизится к твоему изголовью, \ только молчанием свирели сможешь ты дать отчет, \ только Евой ты будешь спасен, только первой ее любовью.