Рейтинг публикаций

Как к высокому крыльцу-паперти \ Подъезжал на коне с попоною \ В шапке, соболем отороченной, \ Князь Владимир-от Святославович. \ Подъезжал, вопрошал служилого: \ Не видать ли обоза вражьего? \ Не слыхать ли зверина гиканья, \ Табунов басурманских топота? \\ Отвечает служилый, кланяясь: \ Нет покоя соседним волостям \ От татарина щелеглазого. \ На башке у них шлемы ржавые, \ Шапки лисами оторочены. \ На кол садят, срубают головы. \ А из кожи христьянской праведной \ Шьют их жёны мошны с попонами. \ В чёрной бане они не моются, \ У костров кружком собираются \ Жрать кобыл, а раздевшись, слушают, \ Как полымя их вшами щёлкает.

Ёлка мерцает разными огнями. Пламя свечей ложится набок. Тени ложатся на стены и потолок. Всё вокруг живое, я живой. Мне это нравится. Я смотрю на родителей за столом, на бабушек и дедушек – в компьютерах...

Как справляться с народом наиболее эффективно? Еще в древние времена Платон высказался по этому поводу весьма определенно. Что же произошло за прошедшее время и с народом, и с властью?

Восстал певец, производитель шума. \ На стороне певца восстала дума \ И выдала закон. Мол, для элит – \ Певцов пленительных и кордебалетов массы \ Работать будет неизменно касса. \ Пусть всяк кордебалет всегда парит!

Мне скучны были наши обычные дворовые игры, и я всякий раз изобретала новые. Однажды придумала игру "в смерть". На бумажках писались разные виды смерти, преимущественно экзотические: "умрёшь от укуса змеи", "погибнешь в войну", "убьёт молния" и т. д. Бумажки перетасовывались, и каждый из шапки вытягивал "свою смерть". Это щекотало нервы.

Всё равно дождусь! Обволакиваю любовью, \ укутываю любовью, обнимаю любовью, заговариваю \ от пулей-дур! От ранений, от хворей! \ - Не коснись его ока карего! \\ Всё равно дождусь. Всех дождусь! «Кто не ждал меня – \ как у Константина Симонова, – пусть скажут…» \ Ибо не было ещё такого дня, просто не было такого дня, \ чтоб не думать, как там \\ мой, \\ чужой, \\ как там – каждый?

Декарт, вставляющий бычий глаз, взятый на бойне, в дверь, чтобы представить возможности иной оптики. Достоевский, постоянно ищущий иную: чтобы объёмнее постичь мир, во всём его чёрном, траурном, светящимся, пьяном, рьяном великолепии…

В истории России есть для Достоевского «болевая точка» — петровская эпоха, которой пронизано сознание писателя и его героев. С неё начался отсчёт петербургского периода русской истории. В сегодняшнем дне Достоевский видел следствие пути, начатого при Петре. Когда же он пытается заглянуть в более отдалённые эпохи, то кажется: всё огромное мироздание, не ощущая опоры в исторической конкретности, «соскальзывает» в мифологическое время...

Из десяти мер мудрости и красоты девять достались Иерушалаиму, остальному миру — одна. (Авот дерабби Натан, А, 41)

Тишайший, полуживой от болезней профессор Ницше учил "жить опасно". Реальные приверженцы опасной жизни — практики, Ницше они обычно не читают.

...разве ты знаешь, что построишь на самом деле? Кто сказал тебе, что башня, которую ты замыслил, будет той же, которую ты сможешь построить? Да, предположим, что все-таки построишь. Ты хочешь заглянуть Богу за спину, но с чего ты, в конце концов, взял, что, даже если Бог там, где ты его ищешь, у него есть спина?

Этот мальчик первоклашка, \ Словно серая букашка: \ Шерстяной костюмчик впору. \\ Неумело пришивает \ Он воротничок крахмальный, \ Неумело набирает \ В чудо ручку перьевую \ Тёмно-синие чернила… \\ Вот шагает он до дома \ Из кирпичной серой школы, \ Из чужой, скучливой школы. \ Перед ним, через дорогу \ Окна, где цветут герани \ Красным цветом: ах, фатера \ Деда днём скучна, пустая. \\ Как же скучно, как же скучно \ В этих комнатах с прабабкой, \ Где машинка монотонно \ Напевает, нитку тянет. (...)