Рейтинг публикаций

Лирики у меня кот наплакал \ потому, что не плачут коты. \ В этом с другом-котом одинаков: \ кровь пьянит крутизной высоты. \ Попружиню на самой кромке, \ сбалансирую: не сорвусь! \ Я один из твоих осколков, \ дорогой Советский Союз...

...Я не знаю страны, обладающей такой огромной лирической силой и такой трогательно живописной – со всей своей грустью, спокойствием и простором, – как средняя полоса России. Величину этой любви трудно измерить. Каждый знает это по себе. Любишь каждую травинку, поникшую от росы или согретую солнцем, каждую кружку воды из летнего колодца, каждое деревце над озером, трепещущее в безветрии листьями... (Константин Паустовский)

...самая древняя земная религия – индуизм – констатировала: истина не может быть выражена в силу своей многогранности.

– Меня полдороги несло ветром! Я как упала возле обсерватории, так меня и понесло. Мимо какого-то мужика несло, хотел он мне помочь, ветер поддал – только я его и видела. Она начала стягивать с себя через голову любимый зеленый свитер, и когда ее зеленые наполненные слезами глаза показались из-под него – она уже смеялась.
– Он ко мне руку тянет, а я к нему – а судьба нас раз-лу-чиила!
После пяти суток пурги остров потерял четверых...

Прямая истина Бога (который выше и глубже гомеровских богов) для нас непереносима. Ведь даже красота, открывающаяся нам приближением к нам ангелов, для нас смертельна. Бог даровал нам миф, то есть божественную, проникнутую его собственным веществом энтелехию, целостность движения в Потоке, из которого мы могли пить сразу и явление, и сущность оного. Потом что-то случилось и целое раскололось на тело и душу, на материю и дух.

Вот и вижу Вас за столом письменным: ни лампы, ни свечи, ни чернильницы, ни бумаги, ну, ничего, словно голая степь перед жутким бураном... Никаких приборов письменных, но как-то Вы пишите, и написанное не улетучивается в какую-то бездну, в каких-то татарских тартарах не пропадает. Как это? Что другое спросите — отвечу, а это не спрашивайте — не знаю, не ведаю. И стула нет — но сидите, да и стола, пожалуй, что нет, а какой-то утёс черно серебрится, и Вы на нём, его не касаясь. Вы в облаке слов, они, словно серафимы-ангелы вокруг Бога, над Вами вокруг да около, внизу и вверху, короче, окутывая, как дым или, скажем, туман, роятся, пчёлы мёд собирают чёрт знает где и всё Вам приносят...

А бывает и так, \ Что губ моих коснёшься едва-едва \ И схоронишься у крестика под рубашкой, \ Учили: один плюс один – два. \ Не всегда, \ Увы, не всегда. \ То – перебор, \ То – с натяжкой. \\ Пусть ветер \ Пройдёт над Атлантикой, а потом \ Выбьет окна, \ Чтоб до губ дотянуться солёным ртом. \\ Но ты спрячешься от ветра и от меня, \ Одна, как Ролан Гаррос в моноплане, \ В собачьих унтах и белье из фетра. \\ Буду думать: не было дня, \ Чтобы любовь твою \ я не путал с ветром.

Шоумены в почёте, спортсмены, клоуны-певцы-музыканты. Вероятно, культурная политика тоже прошла перестройку и перезагрузку… Но главная теперь – Цифра. Главные теперь – цифроводы и цифроведы.

Как известно, технически странами управляют отнюдь не представители властных элит, а нанятые ими менеджеры, а властные элиты лишь надзирают за ними и принимают кардинальные решения, исходя из обстановки и собственных интересов, которые, как правило, не совпадают с интересами и потребностями населения. Способны ли остальные страты общества заменить своими представителями властные элиты или это невозможно?

...Я всё время на постройке. Очень мне нравятся все рабочие, все разные, и каждый умнее, здоровее и красивее почти каждого интеллигента. Я разговариваю с ними очень много. Одно их губит ― вино, ― вещь понятная. Печник (старший) говорит о “печной душе”, младший ― лирик, очень хорошо поёт. Один из маляров ― вылитый Филиппо Липпи [итальянский живописец раннего Возрождения] и лицом, и головным убором, и интересами: говорит всё больше о кулачных боях. Тверские каменщики ― созерцатели природы. Теперь работают 14 человек, и ещё придут новые. (Из письма А. Блока матери.)

Рассказы о потомках Каина и потомках Шета — это системы говорящих имён, предвосхищающие в последующем тексте имена собственные — названия народов. Обе системы имён складываются в историософскую картину человечества.

...Ваш муж и брат, козявочка и светлый человек только-то отдохнуть прилег, а вам уже играться с ним понадобилось, шить, да петли метать! Только он вам не мумия, и не мундир! Нет, миленькие, рылом не вышли! Вам хотя бы соломку складывать научиться, куда там петли метать!.. Ножи да вилки, да палочки китайские – того и гляди, глаза друг дружке выколите!.. Родители ваши, прародители всеобщего счастия желали, радости беззаветной. Строем ходили… Отгремело. Теперь людьми пожить бы, да только надобно прежде научиться. А как научиться, когда любви нет? Прошляпили вы любовь! Большого Илью не приметили. Катает теперь большой Илья малого на своей колеснице, а вам невдомек. Так и остались на блюде остывать.