Рейтинг публикаций

Я завязал шнурки ботинок \ Чужих, не посторонних глаз, \ И слов в огонь души подкинул. \ Горят! Как будто в первый раз... \ Баркас! Иконостас! Серёжки!!! \ Земля зияющих глубин, \ Надежды лиц, надежды трёшки, \ Матрёшки выстроганных спин, \ Скрип бесконечных сочленений \ Безумства искренности фраз, \ Анфас каркасов песнопений, \ Любовь и зубы (вместо глаз). \ Мы здесь! Мы все! Не верьте слухам!!! \ У нас всё мирно, полон чум!

Ёлка мерцает разными огнями. Пламя свечей ложится набок. Тени ложатся на стены и потолок. Всё вокруг живое, я живой. Мне это нравится. Я смотрю на родителей за столом, на бабушек и дедушек – в компьютерах...

...Павич создает книгу, в которой разные стратегии чтения не только описаны, но и фактически воплощены.

И мчались, мчались по асфальтовому перешейку между домами; и взирали окна на ликующих детей…

Застыло время; \ Из розоватой бездны \ Вымерзается наше безумие, \ Глазницы сквозят бирюзой, \ Когда мы — ледяные люди — \ Незаметно ускользаем в вечность. \\ Со звоном разбиваются о камни \ Хрустальные слёзы и хрупкие лбы, \ И больше некому окинуть взглядом \ Просторы планеты по имени Льды.

...формирование намерения как живой связи со стихией творения до сих пор остаётся хотя и давно раскрытой, но не только не разработанной, а даже забытой, потерянной, утраченной технологией; каждый из трёх этапов истории философии: античности, средневековья и нового времени, по-своему развивал технос намерения и одновременно по-своему его искажал, упирая на сиюминутные достижения вопреки стратегической полноте техноса. Что сегодня?

...возможность острого виденья предметов и их сути, и тонкого понимания другого... О режиссёрах Феллини, Бергмане и Антониони.

...каждый год в новогоднюю ночь он звонил и говорил мне слова поздравлений, которые, в общем, тоже ничем не отличались от дежурных пожеланий друзей и знакомых, если бы не тон особенной теплоты и искренности, что всегда было для меня важнее самих слов.

Чтоб богатела торговля, чтоб не ржавели законы, \ надо их сбрызгивать кровью! Хватит томиться в неволе \ молодости новгородской, иначе подспудным гниеньем \ выест болезнь роковая нутро, станет полым и хрупким \Город. Которое время разбрасывать камни? – Приспело!

Торопливо-надменною поступью \ покидает прошедшее нас. \ Проживаем над чёрною пропастью, \ Ожидая погибели час. \\ А вокруг ― безмятежное марево \ Убаюканных жаром домов. \ Вышний жнец ухмыляется счастливо, \ Озаряя лучами ткань снов.

Год за годом соленой рекой, ржавым ветром течет, \ и когда угрожающим шагом приблизится к твоему изголовью, \ только молчанием свирели сможешь ты дать отчет, \ только Евой ты будешь спасен, только первой ее любовью.

В тяжёлый час есть небо, мама и \ ещё вселенная! Куда мне обратиться! \ Коль можешь, брат, возьми и не убий, \ коль можешь, Ярославна, взвой зегзицей, \ береговою ласточкой из льна, \ кукушкиным болотным причитаньем! \ Как полечу над Доном, над Дунаем, \ вот подорожник, вот боржоми – на! \ Одно могу – лишь вытащить из сна \ размером с вечность, словно песню Цоя, \ что в переходах пели. Смерть в лицо нам \ глядит, что солнце прямо из окна. \ Вселенная, \ вселенная моя, \ планета! Будем до воды по водам! \ Упрямых их, не верящих, упёртых, \ их чокнутых, майданутых, безродных – \ они зародыши ещё! Стреляют… глянь… \ в тебя, в меня, в детей и мирных бабок. \ Чего хотят? Французских жабьих лапок? \ Иль сыра проволоне? \ Дай им сыр! \ А нас верни в славянский общий мир! \ Верни всех-всех. \ Прости, что я убита \ тобою, брат! \ Лежу башкой у края. \ О, как же пахнет всклень земля сырая, \ что кружит голову от зерен, хлеба, жита.