Рейтинг публикаций

Соитие, совластье, совращенье? \ Слепой порыв, незрячая судьба? \ Союзничество или же борьба? \ Проникновенье, превращенье, мщенье? \\ Глагольная настойчивость волшебна, \ Жаль, существительность глагольности враждебна.

выбирай «по Сеньке» браузер, \ щёлкай мышкой и смотри – \ дойтчен солджерс, крест и маузер… \ и твоя война внутри… \\ там, в степях несуществующих, \ скачут, шашки наголо, \ две субстанции воюющих – \ зло-добро и просто зло… \\

Ольга Балла: "...люди, помимо многих прочих делений, делятся на эстетов и этиков: не жёстко, со множеством переходных форм. Я скорее этик – хотя с ощутимой эстетической компонентой. Но в моей персональной эстетической системе – не очень осознанной, большей частью интуитивной – категория красоты, пожалуй, не главная. Главная, кажется, – гармония: соотносимость, созвучность, соответствие".

Образ Франкенштейна предвосхищает сложности, связанные с субъективным психическим пространством. Такие психические проекции и искажения диктуют сложность психического взаимодействия в процессе построения или реконструкции личности. По мнению философов XX века (таких как Жиль Делез) мир виртуальный, гораздо важнее актуального...

Мир, где нельзя провести границу между означающим и означаемым, лицом, маской и отражением. Где ни живая, ни мертвая вода не справляются со своей классической задачей, где кромешный ужас, предметы, не отбрасывающие тени, части тела, существующие сами по себе, благо приобретает продолговатую форму и светится, зеркала крадут души и неупокоенные призраки странствуют по не-человеческой земле, которая поглощает людей и скот, а кости сплёвывает в залив, детишки подбирают их на берегу, делают из них украшения, а от слов и смыслов избавляются, чтобы постичь мир вещей. Мир, где сделали выбор в пользу хаоса.

Там хотел бы я вить, и вить, и вить \ Из кудели мелькающих мгновений \ Дней моих убегающую нить \ И не помнить \ Смятений и сомнений.

...князь Андрей взывает: «Боже мой! что же мне делать, ежели я ничего не люблю, как только славу, любовь людскую. Смерть, раны, потеря семьи, ничто мне не страшно. И как ни дороги, ни милы мне многие люди − отец, сестра, жена, − самые дорогие мне люди, − но, как ни страшно и ни неестественно это кажется, я всех их отдам сейчас за минуту славы, торжества над людьми… ».

В книгу вошли пятнадцать лучших мировых легенд о любви. Имена Одиссея и Пенелопы, Орфея и Эвридики, Соломона и Суламифь, Ромео и Джульетты, Тристана и Изольды, Меджнуна и Лейли золотыми буквами вписаны в романтическую летопись тысячелетий. Как ни странно, некоторые древние предания впервые прозвучали на русском языке благодаря петербургскому автору.

Пардес — один из наиболее употребительных топосов в аллегориях и притчах. Чаще всего он охраняется от вторжения посторонних, к примеру, в притче из Пиркей рабби Элиэзер (44) его охраняет пёс. Пардес из нашего рассказа не охраняет никто. Что отнюдь не означает, что каждый в него может войти.

Почему, несмотря на наличие известных причин социальных революций, в азиатских странах при народных возмущениях до последнего времени не происходило скачкообразных изменений основ социального строя, в отличие, например, от возмущений, возникавших в период перехода от феодализма к капитализму в Европе? почему в одних странах этот переход ограничивался реформированием социальных устоев, а в других он не обходился без сильнейших потрясений основ? почему за революцией довольно быстро следует наступление реакции?

"...восхождение к одному только Пармениду позволяет постичь истину действительных предметов во всей присущей ей глубине, ибо все множества сущих и их чины превращаются в единое поле божественной причины» (Прокл)