Рейтинг публикаций

Интересна культурологическая составляющая поэзии Виктора Слипенчука: образы античности зажигаются вечным светом ощущений, уточняя, как будто ощущения, что испытываешь, переживая разные полосы (и полюса) жизни... (...) Стих… крупного помола, хорошей солевой силы.

Главной социальной силой, влияющей на трансформацию антисистемы в систему, стала новая советская бюрократия. И именно бюрократия как социальная группа (класс) стала главной политической силой в СССР. Соответственно, все структурные изменения, происходившие в Советском Союзе, так или иначе, были связаны с глубинными событиями, происходившими внутри этих групп. Все изменения политического курса, даже незначительные, являлись результатом победы какой-то одной бюрократической группы (или клана) над другой группой.

Веранда каменного дома. \ В лимонной изгороди – донна, \ По шейку белую в луне. \ Ах, как же не хватает мне \ Тепла Флоренции знакомой \ В сырой и серой стороне! \ Где снега нет давно, а в доме \ Сердечный царствует мороз. \ И грелка мне осталась, кроме \ Дель арте-стариковских слёз.

...из двух несчастий нельзя сложить обоюдную радость. Так же невозможно любовь заменить каким-либо другим, пусть самым тёплым и самым душевным чувством. Любовь – это судьба, хорошее чувство – всего лишь сюжет. И как судьба может протянуться за границы конечной жизни, сюжет способен лопнуть в самый неподходящий момент.

Ненавидя войну, поэт называл себя «убежденным пацифистом со жгучим чувством воинского долга». Творческое наследие Оуэна оказало сильнейшее влияние на современную английскую поэзию.

Русские мы! Это, право, вселенский экстаз. \ Русские мы! Это прямо в ладошку гвоздь ржавый! \ Что будет дальше? Голгофа. И ты знаешь сам. \ Пой вместе, пой, коли русский, а это всё значит, \ ты – не предатель, \ не – Брут, \ ты – не Каин. \ Ты – храм, \ что на крови. И ты жертва – святая теляти… \ Ты – кто сражался все восемь безумнейших лет, \ ты – кто в подвале провел своё детство ребёнком! \ Пой о победе! Из всех долгожданных побед: \ всем вопреки, этим нацикам, этим подонкам! \ Пой, как седой фронтовик, пой, зайдясь от восторга!

Так начался их странный роман. Если вообще эти болезненные надрывные отношения можно назвать романом.

Новый судья, новый спаситель Израиля напрямую сравнивается, едва ли не идентифицируется с самым великим спасителем Израиля во все времена — с Моше, тем самым обретая особое измерение.

Слова тесны для истолкования столь значительных киноявлений…

И у времени есть перевод, \ Но слова пребывают в движении. \ Пары сложатся в хоровод – \ Упростится до стихотворения. \\ И давайте смотреть на закат \ Как почти обещанье рассвета. \ В этом мире часы не стоят, \ И, наверное, ходят не в этом.

Утро зимнее с узором \ На морозных тёмных окнах. \ В темноватом свете лампы, \ Мама завтрак мне готовит \ На блестящей белой кухне, \ И в яичнице-болтанке \ Сонно вилкой ковыряюсь. \\ Хор поёт мне пионерский \ О Неве и об «Авроре», \ И Серёжа Парамонов, \ О судьбе своей не зная, \ Всё солирует задорно… \\ Молодая моя мама \ Убегает на работу, \ И жемчужною помадой, \ Глядя в зеркало на ножке, \ Красит губы, как в улыбке.