Рейтинг публикаций

Утро зимнее с узором \ На морозных тёмных окнах. \ В темноватом свете лампы, \ Мама завтрак мне готовит \ На блестящей белой кухне, \ И в яичнице-болтанке \ Сонно вилкой ковыряюсь. \\ Хор поёт мне пионерский \ О Неве и об «Авроре», \ И Серёжа Парамонов, \ О судьбе своей не зная, \ Всё солирует задорно… \\ Молодая моя мама \ Убегает на работу, \ И жемчужною помадой, \ Глядя в зеркало на ножке, \ Красит губы, как в улыбке.

Изощренность указывает на пресыщенность, а последняя – на то, что человек проскочил врата, за которыми, возможно, открывается "смысл жизни". Именно: проскочил на скорости. Отныне он будет глотать пустоту, занимаясь эксгибиционизмом и нарциссизмом, что в сущности одно и то же.

…Я такая женщина-женщина, \ я такая русская-русская, \ и если враг вставит мне в спину нож, то увидит \ в глубокой ране – поля с трясогузками \ и дедушкин дом тёплый и безобидный.

Сознание проявляет бытие посредством своих носителей, придавая ему смысл, а жизнь себе через отбор сведений о бытии, которые оно способно дешифровать, копировать и обработать для дальнейшего использования. Сознание фиксирует доступные ему изменения бытия в виде необратимого процесса, получая длительность в каждом настоящем мгновении последовательного ряда технически разделенных мгновений, но без разделения их в сознании, создавая тем самым собственное время своими усилиями. Это настоящее время становится условием отделения сознания от неживого.

Мир – это всего лишь то, что необходимо преодолеть. Живопись – один из инструментов такого преодоления.

«Не могу избавиться от мысли, что, прежде чем родиться, я умер». Г. К. Лихтенберг

Набоковских созвучий беспокойных \ струится свет – всеведущ, невесом. \ Увядших листьев открываю сонник \ и обрастаю запредельным сном. \\ Нет контуров отчётливых на карте – \ сны о Неве не ведают границ. \ Санкт-Петербург, поставленный на карту, \ отыгран у потусторонних птиц. \\ Мотор летит, дома не узнавая, \ сквозь русский сон – о Доме над Невой, – \ где тишина парящая, живая, \ вздыхает над поникшей головой.

Бессонница. Мать, беременная мной, ела зайчатину. Или давала соседям вечером жар из своей печи? Или, может быть, гость, пришедший к ней в дом, не присел хоть бы на мгновение? Положу я под подушку нож, топор, иглу, ключ, замок, веретено, гребень, зуб мертвеца. Поставлю за дверь, перевернутую вверх прутьями метлу, перекрещу окна кочергой. Осыплю постель маком, порог – дремой. Окурю укропом и тмином кровать. Ночная ночница забери от меня бессонницу, отнеси ее в дальние места, в пустые горы, где петух не поет, где собака не лает. Курочки-рябочки, возьмите хлеб-соль, а мне дайте сон...

Раньше деревни было две, потом укрупнили – не спасло, народ изошёл. Остался Силанин дом, да разве можно назвать, когда-то первый в деревне его дом домом – холупёнка скукоженная, как и он. На месте снесённых таких же изб, возведены пришлым людом «катэджи». Это же сколько денег на постройку надо употребить? Отродясь Силаня в чужих кармана деньгу не мусолил, ему не даёт спуску мысль: какую надо работу работать, чтобы такие деньжищи отваливали?

А, может быть, опять та самая русская всеотзывчивость, пушкинское «Эхо» – «Таков и ты, поэт»? Или эта изменчивость-переменчивость сродни духу самой нашей жизни, ее изломам и зигзагам, безднам и бесам?

Давно, ох как давно, в навязано-заимствованном, мне не приходилось видеть такую пронизывающую русскую красоту.

Прошла неделя в рамках Летних Чтений. \ Все эти дни я делал, что хотел. \ Какое счастье – отойти от дел \ И к ним вернуться с массой впечатлений! \ Хотя в карьере я не преуспел, \ Но видел мир. Спасибо и на этом... \ Мероприятье кончилось банкетом.