Рейтинг публикаций

сусальное рассказывали в детстве \ слова наоборот играли в детстве \ трещат мгновенья жизнь прорехи действа \ чадит не надолго уснуть \ чадит глагол и нищета уснуть \ уснуть уснуть уснуть уснуть \ жизнь коротка Петр строг но кроток

...из века в век подавляющее большинство людей руководствовалось в своей жизнедеятельности верой в то, что людям дано ценою как личного, так и коллективного усилия воли преобразовать эту юдоль скорби в цветущий сад, и только философскому умозрению открывается, что этот цветущий сад подобен вечной линии горизонта...

...подвижническая традиция "себе внимай" или "внимай себе одному" продолжает античную традицию "познай себя"...

Мир волшебства, восторг обретения и страсти. Роскошь. Радость и опасность, контраст теней…

Оба эти города трансгрессивны и меонтологичны. На фоне городских пейзажей в обоих случаях отчетливо проступают фигуры Танатоса.

Господь избрал Давида не только на подвиги и на царство — на страдания избрал его Бог, заставив изведать всю полноту чувств, головокружение от успехов и падения унизительность. Может, именно в полноте изведанных чувств — секрет притягательности самого цельного, самого яркого из великой плеяды героев ТАНАХа.

Это был, безусловно, заманчивый прожект – жить вдали от цивилизации, занимаясь натуральным хозяйством и творчеством, непременно творчеством.

...Бушующий хаос снега и ветра. В белом, бешено несущемся и дико завывающем плотном снежном потоке даже в дневное время нельзя ничего рассмотреть уже на расстоянии двух-трёх метров. Лицо моментально покрывается ледяной коркой, на бровях и ресницах образуются сосульки. Всем нам привычное с детства знакомое слово «ветер» мало подходит для определения этого беснующегося воздушного потока, насыщенного снегом, в котором воздух кажется плотным, как вода.

Куда мне плыть? К отцу? На родину обратно? \ Я бросила там всё! И хуже! Предала! \ В дом бедных Пелиад? О да! С каким радушьем \ те пустят на порог убийцу их отца! \ Такая вот беда. И дома я злодейка, \ и тех, кому никак не стоило вредить, \ заботясь о тебе, я сделала врагами! \ Гречанки говорят, что ты взамен всего \ мне счастье преподнёс. Ах, что за муж чудесный, \ какой прекрасный друг мне, бедной, перепал, \ когда меня теперь из царства выдворяют, одну и без друзей, с малютками-детьми! \ Ах, наш молодожён! Орёл!(...)

…мы снова перед интересной, может, самой интересной темой несубъектности внимания, к которой мы приближались, рассматривая наследие христианских подвижников, которые, в поисках бога в себе, себя разсубъективировали, причем настолько "успешно", что наследовавшим им мыслителям, впрочем, как всем остальным, пришлось себя "досубъективировать", возрождать себя субъектами, агентами своих собственных действий.

...Физически ощущаемая прозрачность текста. Гипнотизирующее размывание слов и объектов. Неотчетливые границы становятся по мере прочтения еще более неотчетливыми. Они тают у тебя на глазах. Ландшафт меняется, оставаясь тем же – ничем, любым из возможных, невозможным. Ты фантазируешь, что, если вернуться на предыдущую страницу, там появится новый, незнакомый текст. И его потребуется вновь читать, следуя по зыбучей вязкости болотистых пространств за безымянным силуэтом на лесной, сельской или какой-то иной дороге, тонущей в сумерках последних дней осени.

Вот к чему бы я сейчас наткнулся на этого пренеприятнейшего типа? Если допустить существование реального мира, то все просто – я просто задумался, не смотрел по сторонам, ну и наткнулся на прохожего. Но вот если этот прохожий существует только в моем сознании, то зачем я на него наткнулся, что этим хотело сказать мое сознание?». Он не мог понять.