навязчивый зимы протуберанец \ коснулся властно воспалённых снов... \ а что?!.. я уж и праздновать готов \ вином игристым из какой-нибудь Шампани!

Сирень значила только любовь, настоящую, сиреневую, живую любовь в слезах свежего дождя, прозрения, лупы которого в дождевых каплях увеличивают объемы трагикомических вывертов судьбы, — истинный Лист Мебиуса.
Я вышла на улицу. Дождь прошел, на дорогах лежали мокрые пушистые семена ольхи, скрученные желтыми гусеницами, прилипающими к подошвам. Было тихо и тепло идти по мягкому ковру ольхи.
Дети вернулись из школьного лагеря радостные, с подарками. Мир был пока с папой, с родителями.(...)

Жанр сериала я бы охарактеризовала как приключенческая фантастика, которая рассказывает о противостоянии школьников (с несколькими взрослыми) и инопланетных паразитов. Идея сюжета – очень мудрая, по сути своей. Критики, словно забываясь, даже пишут о том, что повествование слишком линейное. Конечно, это смущает! Сложно вновь обрести нормальность после годов фрагментарности и шизо-анализа! Годы фрагментарности, захватившей умы, сбившей хоть какую-то возможность логического мышления – вот суть современной парадигмы. Ее-то и пытаются режиссеры вернуть в традиционно глубокую струю классического Островского, или Чехова.

Обильно-звёздной выписана ночь, \ Настолько, что на вечность бы хватило \ Нам этих звёзд весенних, лишь бы смочь, \ Забыть себя достало б светлой силы – \\ Подобной рвенью бабочки слепой – \ Предсмертному – на зов сиянья тайный, \ А на окне всё ландыши не тают – \ Должно быть, заколдованы тобой...