Ну вот, такие хоромы, — начал Роман. — Я тут со второго класса жил. Отец умер давно, я ещё в школу ходил. Потом Сашка уехал в Москву, а потом и Димка в Питер. Это братья мои. Мы близнецы.

...Осинский рассказывает о войне на границах великой страны, о попытках коллективного Запада, прежде чем нанести свой главный удар по «русскому миру», разрушить древние межнациональные связи. Он исследует события с точки зрения свидетеля и прямого участника боевых действий, а не со стороны, когда рассуждать, что правильно, а что – нет, и как лучше было бы поступить, – намного проще. Наблюдения эти списаны «с натуры», фактически – это хронология того, что происходило по периметру границ «русского мира», записанная, опубликованная, но почти не прочитанная, потому что не касалась непосредственно русских, живущих в метрополии.

Наталья Рубанова: О вкусах спорят. Это насчёт «классиков». Я физически не могу читать всю эту евтушенкоподобную, с позволения сказать, поэзию. Ну а то, что «исторический» формат премии – который, кажется, просуществовал до 2014-го – стёрли из всемирной паутины, вот к этому есть вопросы. На новом сайте она позиционируется как Премия журнала «Юность» имени Катаева, присуждаемая с 2020 года, за рассказ. Но премия-то давняя, всем известно, а все прежние лауреаты – авторы «Юности» – после маркетингового «апгрейда» вычеркнуты из истории этого литпроекта.

Шаховской не был великим драматургом, не стал великим актёром, но вряд ли во всей истории русского театра можно найти другого деятеля такого масштаба. Шаховской определял репертуар, Шаховской учил актёров, Шаховской менял язык и пластику сцены, Шаховской создавал политику и идеологию театра.
Сегодняшний российский театр стал таким, как есть, в частности и благодаря трудам Шаховского.