Рецензия на книгу Маргариты Михайловой «Ямы из Бухенвальда» Ирина Дворцова (07/08/2026)
Центральная тема книги – путь от личного, эгоцентричного «Я» к коллективному, а главное – осознанному «Мы». Этот путь, по мнению автора, пролегает через «ямы» – глубокие кризисы, разочарования и падения нравов, которые являются неотъемлемой частью становления зрелой личности. Метафора ям становится ключом к пониманию всей книги. Это философская концепция, обозначающая точку перехода, где личная трагедия соединяется с коллективным опытом, а боль обретает смысл и ценность для других.
Загадки арийской расы Геннадий Муриков (07/08/2026)
...Обычно считается (в нашей литературе), что арийцы – их у нас было принято называть индоевропейцами, индогерманцами или в исключительных случаях ариями – пришли в Индию откуда-то с севера. Кто такие арийцы? Ответ очевиден – это рослые белокожие люди с продолговатым черепом, прямым носом, голубыми или серыми глазами, русоволосые или блондины. Нет никаких сомнений, что цивилизацию в Индию и Иран принесли именно арийцы.
Сказки не для всех. "Экономика доверия" Юрий Зацепилин (07/08/2026)
Чтобы мотивировать человека, необходимо создать для него систему ожиданий. Система ожиданий всегда растянута во времени, и чем длиннее она, тем устойчивей будет работать. Система длинных ожиданий работает на сотрудничество. Короткая система ожиданий работает на собственное эго, как правило, разрушая это сотрудничество.
Мечта, не отдавайся! «Шведская история любви» Роя Андерсона Нина Щербак (06/08/2026)
Фильм снят пятьдесят лет назад, и поражает только одним – вниманием к жизни подростка, фокусированием на психологии юного возраста, который не выставлен на показ своей привлекательностью, не скрыт романтической дымкой, а просто показан, продемонстрирован. Вот он этот возраст, и вот такие там бывают истории.
С тобой и без тебя (5) Наталия Кравченко (06/08/2026)
...Я вычитала где-то такую фразу: «У каждого должна быть экзистенциальная защита – главная миссия человеческой фантазии – формирование такой картины мира (придумать себе такую систему), которая помогла бы забыть о нашей бренности, мизерности и беззащитности». Давид на эту книжную премудрость ответил просто: «Я – твоя защита, а ты – моя защита. И всё». Всё остальное от лукавого. И я с этим горячо согласилась.
"Полёт разборов": Спасибо за ответный щелчок по носу. ЧАСТЬ 2 Владимир Буев (05/08/2026)
С точки зрения зрительных вещей, у меня вообще [в стихах] ничего нет — там абсолютно голый пейзаж, по сути ночь. А смерть в данном случае — это попытка, наоборот, создать герметическое пространство. Это такое творчество, художественный мир, максимально сгущенный. Как я пишу? Если что-то я уже описал в виде стихотворения, то это больше не воздействует на меня в жизни. Для меня важно не рассказать психологу или за водочкой другу, а написать стихотворение, которое своей формой, своей неизбежностью (если оно талантливое, то еще лучше), как бы капсулирует все, что в событии есть плохого или хорошего. И событие теперь именно таким в моей памяти останется... (Антон Азаренков)
О феномене украинства[1] Юрий Соловьёв (05/08/2026)
...отличие украинцев от русских надо искать не в форме черепа, а в системах ценностей, которые особенно наглядно проявляются в выборе исторических персонажей на роль национальных героев. У русских это Александр Невский, Дмитрий Донской, Минин и Пожарский, Петр Первый. У украинцев – Мазепа, Петлюра и Бандера. С одной стороны – люди, совершившие подвиг служения во имя жизни. С другой – озабоченный личной выгодой предатель и два погромщика, на совести которых тысячи невинных жизней. А заложены были эти ценности в украинскую душу, еще в бытность Запорожской Сечи.
Философия ветра Юрий Аганин (05/08/2026)
Но если заглянуть в умную книгу, что такое ветер? Адвекция. Горизонтальное перемещение воздушных масс. И всё? Ну, уж нет.
Порождающее умирание. Философская рефлексия над Иоанна 12:24 Илья Дейкун (04/08/2026)
...в моих парадоксально (для того, кто комментирует евангельский стих) нехристианских понятиях, это значит, что смерть связана с такими данностями жизни субъекта, как надежда и его отношение к самому себе. И еще это значит, что умирание в моей боязни — не смерть вовсе. Боишься умирания в жизни. А умирание в жизни есть болезнь к смерти, истинная, жизненная смерть, потому что все остальное: переход, исчезновение, покой неорганического, не есть смерть, или есть «смерть», которой трудно бояться. То есть смерть не граница, так как в страхе она градуальна, и не умирание, так как должен осуществляться переход.
Рецензия на книгу стихов Юлии Иваницкой «Не прячась за буквы» Мария Костычёва (03/08/2026)
Сама поэзия Юлии Иваницкой — это, прежде всего, честность. Честность иногда грубая, как в стихотворении о «бабе» и «Ноевой жене», иногда пронзительно-нежная, как в строках, посвящённых сыну. Автору удаётся органично сочетать высокий слог и повседневную бытовуху, не снижая планки, а, наоборот, поднимая сиюминутное до уровня вечного.
Мне не достичь просветления — \ не праноед, и не гуру, \ вся в бездуховной лени я — \ так и живу, дура дурой.
Поделись
X
Загрузка