Когда смешной человек одновременно является человеком чести, то жить ему нелегко.

Лишь солнца власть вечерняя падёт, \ оставленное небо земленеет, \ И ветер распинать берётся злее, \ Подросших сосен неуступный род – \ Что молодо – не зелено давно, \ Они одни – виновницы раздора, \ Ушло тепло – дорогой жизни торной, \ В зияющий тоской – излом дверной. \ Прикрыта нежной дымкой зеленца \ Листвы, и снега первого белее – \ Дрожит, надежду замершую грея, \ Ольха, едва сбежав из-под венца.

Руссо первым в Новое время понял, что человек – это не готовая субстанция с фиксированными свойствами, а проект, исторический процесс, непрерывное становление. Его антропология, полная противоречий, предвосхитила главные интеллектуальные битвы последующих столетий и по сей день заставляет нас задаваться фундаментальным вопросом: кто мы есть в своей подлинной сути и какую цену мы платим за право называться цивилизованными людьми.

Открывается книжка «Тепло для волчат», \ но в каждом волчонке ещё слишком мало от волка, \ в каждом зайчонке ещё не хватает иголки, \ ещё не хватает утки, яйца золотого. \ Только вдоволь простора и неба простого. \\ Нелюбимых детей не бывает, \ бывает неправильная любовь, \ когда зацветёт берёза — \ нужно сажать морковь, \ а к ребёнку примет не бывает. \ Вот и злится родительское внутри, \ полыхает прозой, говорит: «утри», — \ и нечёткую дверочку на ночь берёзовым колышком подпирает.