Продолжаются игры с огнём, \ На пожары отнюдь невзирая, \ Ночь за ночью и день за днём \ Всё сжигает суда Навзикая.

Крученых любил слово особой любовью, – как поэт. Он писал: «Нет более естественного, совершенного и многогранного выражения себя в искусстве, чем слово. Можно жить без живописи и музыки, но без слова – нет человека!». Он, профессиональный художник, свою любовь к живописи перенес на поэзию, на красочность и образность слова: «От живописи я повернул к поэзии, как к последнему и неотъемлемому рычагу, которым можно сдвинуть землю». Он любил слово какой-то физиологической любовью, любил его осязательность, вещность, звучность, занозистость, шершавость. Поэтому предпочитал согласные гласным, гремящие, режущие, зудящие, царапающие, шуршащие, шипящие звуки.

Модель, которая слишком старается позировать, становится идеальной для рисунка — и одновременно исчезает как человек. Жесты предсказуемы, выражение лица готово, тело подчинено ожиданию. В этом состоянии ничего не происходит. Напротив, там, где появляется усталость, сбой, неловкость, возникает ощущение присутствия. Но вместе с ним приходит нестабильность: линия перестаёт совпадать с телом, рисунок отстаёт, форма распадается. И именно это обычно называют ошибкой. Хотя, возможно, именно здесь изображение начинает жить.

С 1884 года храм-памятник им. Александра Невского считается русским памятником, первым русским памятником в Болгарии. Все местное население считает эту церковь – РУССКОЙ! По-моему, этим все сказано. И большая роль в сохранении этой памяти принадлежит моему герою – иеромонаху Ювеналию.