Спектакль, таким образом, действительно, становится примером мета-модерна, в котором и горячо, и холодно одновременно, и вечное стремление к романтике, и вечно чего-то страшно не хватает! Словом, интересен спектакль, нравится очень, и слегка удивляет своих зрителей отстраненностью, в конце концов, оттолкнув нас надвигающимся, и не очень оправданным холодом, имя которому тоже есть.

...в повести Лескова «Воительница» перед нами предстает очередное воплощение Диотимы, жрицы Эрота, которая соединяет людей, как ее божественный господин, и сама оказывается в плену у любви, как персонажи Овидия. Античные отсылки в повести позволяют читателю увидеть в повести архетипический образ, созданный в философии Платона, и рассмотреть в персонажах русской жизни XIX века новое воплощение Эрота и его жрицы.

И вот командующие армиями, когда-то бывшие друзья решили выяснить, кто из них первый. Кто будет править миром. Началась битва за мир. Когда-то друзья, а теперь непримиримые враги, начали ожесточенно уничтожать друг друга. Война пришла в пределы империи и все разделила пополам.

Как может быть, чтобы моё сокровенное здесь-и-теперь-бытие, не подвластное времени и пространству, было всё же чувствительно к простым и зримым пейзажным вариациям – ну хотя бы в сменах времён года? Но то были теоретические изыски – а теперь я был на испытательном полигоне, и отсчёт перед пуском пошёл. (...) ...где теперь это всё – здешнее и законное по праву земных перемен? Здешними были теперь только клубы этой молочной мути: заволакивая одно и другое, всё остальное, они рисовали собой присущие всякой вещице черты – и бездвижили, холодили, лишь оттеняя собой их внутренний свет и жар. Туман уже был и во мне – высвечивал мглистые призраки – дальние образы, витражи памяти – всё то, что хотел я чтоб было здесь вечно – в моём краю, в городке, на лимане – на этом маленьком засыхающем клочке планеты, что вместил в себя весь остальной этот дивный и бедственный мир – все его взгорья, водоразделы, вертепы и вертограды.