Герой повествования – это призма, через которую ты смотришь. Некие очки, дающие другой фокус. В самом романе есть места, когда герой видит глазами другого человека, попадая в его воспоминания, но и там, как мне кажется, это именно другой взгляд на ситуацию, а не столько привязка к чему-то гендерному.

Как в старости \ прожить мне с юною душой, \ Когда душа \ решила не стареть, \ Когда душа резва, \ как тело молодое, \ И хочет жить в любви… \ ей хочется успеть \ опять беспечности \ и неба голубого, \ опять внезапной \ страсти чистоту. \ И я не знаю, \ как мне жить с душою, \ Которая \ перечит старику.

чернила письма, смерть и время — \ сентябрь замкнул дверной засов. \ мы — лишь набросок, лишь мишени \ для сослагательных часов. \ смывает ливень краску с окон, \ дрожит размокшая тетрадь. \ твой силуэт, твой светлый локон \ свечой пытается сгорать.

...хочу, чтобы все, кто был на этих вечерах, помнит их, помнили и то, что если бы не Давид – они вряд ли бы состоялись, во всяком случае на таком высоком уровне. Я просто одна бы не потянула всю эту организационную и техническую работу, которая вся была на нём. Он и литературу мне подбирал к лекциям, доставал книги, которых ещё не было в Саратове, привозил с книжных ярмарок, списывался с издательствами из других городов, – думаете, откуда у меня были такие редкие факты на лекциях? – из новейшей литературы, которой меня обеспечивал Давид.