Увидят звёзды тайное земли, \ Её неповторимые творенья, \ И грусть – зачаток будущей любви, \ И сад – зачаток будущей вселенной. \\ Покажутся неважными давно – \ Цветов подснежных синие надежды, \ Но помни сердцем, помни всё равно \ Апрельский дождь – от счастья безутешный – \\ Когда взыграет летняя свирель... \ И всё зови своими именами – \ Скажи:" Любовь" – откликнется апрель, \ Скажи: "Весна! – и нежность между нами.

Чегем, свети \ Мне на пути, \ Ты — рай земной, \ Аул родной! \\ У древних скал \ Орлиный бал, \ А солнце льёт \ Не воздух — мёд! \\ И между гор —\ Небес простор,\ Чегем журчит — \ Бегут ручьи. \\ Я — твой птенец! \ Здесь зов сердец, \ Огонь имён \ Тобой зажжён. \\ Взяв солнца свет \ На много лет,\ Живу тобой, \ Чегем родной!

Кронопись сотворяет нового читателя — зрителя, слушателя, восприятеля волн, ткущих видеоимпровизацию. Речь поэта — быстрая, неровная, интенсивная, допускающая логические пропуски, дальние ассоциации и обращенная к эйдосам вещей. Происходит смещение временных линий, образующих лабиринт, из которого автор и его видеочитатель должны найти выход, одолев внутреннего Минотавра, каждый по-своему, ибо восприятие текст сочинителем и реципиентом могут быть различными и даже противоположными. Музыка как первооснова не может раскрыться полностью в повседневной речи. «Людские слова так грубы, / Их даже нашептывать стыдно» (А. Фет).

никто Трофимова не вспомнит \ когда умрут его друзья \ как только всех его знакомых \ многострадальная земля \ смиренно примет... вуаля! – \ тогда придирчивый паломник \ прочтёт в осколках хрусталя...