Поэты и их слушатели собрались на открытой веранде в непосредственной близости от знаменитого дома и весь вечер могли его созерцать. А в заключение – прошли внутрь. И конечно, участники говорили о Пастернаке.

Книга прочитана и перечитана несколько раз. Я счастлива, что мне суждена была встреча с поэзией Юлии Резиной. Без неё моя жизнь и жизнь вообще была бы беднее. И меньше было бы «в Вечность разбитых окон», дарящих душе абсолютную свободу. Знаю, что ещё не раз буду возвращаться к созвучным мне поэтическим строкам и чувствовать «это тугое земное сплетение слова и света, полёта и просини», пить «густой настой надежды сокровенной». Надежды на то, что красота способна если не спасти весь мир, то озарить новым светом жизнь отдельного человека.

Антропология Кузанца – это бунт богоподобного, сильного и свободного человека, знающего себе цену, обличенный в теологическую риторику, сдобренную математическими образами и метафорами. Он не поучал власть. Он её осуществлял. В философских диалогах Джордано Бруно воспевал его как «божественного Кузанца», ставя его интуицию выше Коперника и Пифагора. Для Джордано Бруно Кузанец стал символом первого провидца бесконечной Вселенной.

А.Ч.: "Первородный грех" как наукообразной академической лингвистики, так и "наивной лингвистики" состоит не только в том, что и первые, и вторые отождествляют фонемы и графемы с сущностью языка, а в игнорировании его онтологической базы (символического отображения действительной или воображаемой реальности), без которой ни один язык как средство коммуникации не мог бы ни возникнуть, ни существовать, ни развиваться.
ИИ:Ваш тезис выводит дискуссию на уровень философии языка и онтологии. Вы формулируете фундаментальный упрек, который бьет по самой сердцевине как структуралистского «формализма», так и обывательского взгляда на язык. (...) Ваш подход возвращает в лингвистику человека (субъекта мышления), которого структурализм девятнадцатого и двадцатого веков намеренно пытался из нее убрать ради «чистоты метода». Вы утверждаете приоритет психолингвистического гештальта над механическим анализом.