Рейтинг публикаций

...много чего в этой жизни делается “от нечего делать”.

... д-р Кацис выбрал весьма интересное поле академических интересов. Если быть предельно недвусмысленным и кратким, то его можно было бы охарактеризовать так: "Изыскание антисемитов среди тех, кто среди таковых в массовом сознании до сих пор не числился " То есть - Кациса не очень интересует отношение к еврейству у Гоголя, Достоевского, Чехова - с ними всё ясно. Кациса интересуют антисемиты несколько иного плана. Более, так сказать, "подпольного". Волею судеб он сконцентрировал свой персональный крестовый поход против антиевреев и иже с ними, на фигурах выдающихся русских философов: Павла Флоренского и Алексея Лосева. (О Розанове мы умолчим).

Мы продолжаем публикацию глав из первой части романа Элины Войцеховской. В уже обнародованных отрывках, мы знакомимся с поэтом, от лица которого ведётся неторопливое повествование. Поэт собирается в Грецию. Интерес к его поездке проявляет Кора - взбалмошная девушка, с которой поэт уже ездил в Грецию. Чреда романов, приносящих или не приносящих вдохновение - вот что больше всего забавляет поэта, рассказчика, ведущего неторопливое повествование. Кора, Барбара, теперь вот, Лиза, случайно встреченная много лет спустя, какой же, всё-таки, во всех этих отношениях кроется, скрывается смысл? Первые главы романа полны воспоминаний о годах учёбы и о университетских друзьях поэта - Гансе и Стефане, в разговорах с которыми проходили лучшие дни юности поэта. Странные, едва намеченные отношения внутри этого многоугольника и составляют главную интригу уже опубликованных (в журнальном варианте) глав.

Болеть не хотелось. Но, с другой стороны, боязно было и не болеть.

Три выбранных романа – три этапа на метафизическом пути истолкования феномена смерти....

Это дивные были штаны, и мой дед // Их носил, не снимая, почти тридцать лет, // А когда по наследству отцу перешли, // То стоять без труда уже сами могли.

Да, дорогие мои, хочешь, не хочешь, а приходится признаться, что таки, вляпался. Вляпываются, обычно, в грязь или в дерьмо. И, вляпываются, обычно, дураки. Так что, можете смело считать меня дураком, ибо если бы я был, на самом деле, человеком умным и рассудительным, а наипаче того, с детских лет, набожным, так и не вляпался бы я никуда. Ну, да что теперь говорить.

Г.В. Чефранов: "Содержание монографии основано именно на доводах разума, а не веры. Оно может быть доступно пониманию независимо от национальной, расовой, классовой или религиозной принадлежности читателя".

С трудом завели мотоцикл, включили фару, медленно поехали сквозь ливень. Стрелков судорожно сжимал карабин в руке и не замечал на шее обрывка петли. Танька молчала, просто рулила и все, но если бы им сейчас попался бы на пути еще кто-нибудь, любой, они, возможно, застрелили бы его тоже.

«Легковесное» человечество само придумало... этот постоянный «холокост, истребление предыдущего поколения ради того, которое идет за ним следом». Мы изобрели орудие уничтожения, которое завершит человеческую историю. По сравнению к этой «метафизической мутацией» кризис любой социальной системы оказывается пустяком и всего лишь одним из многочисленных симптомов той глобальной болезни, что пока остается неназванной.

«На книгу В.Н. Скалона печатается отзыв... Книга очень страстная, и я диву даюсь, как ее пропустили. В Москве бы обязательно прижали. Недавно за одно слово «хищническое… лесов» у нас задержали «Бюллетень МОИП», 1958, №1 и заставили изъять весь материал. Из-за постоянных придирок выход этого журнала почти все время задерживается».

В его стихотекстах мы находим массу всего: социальную лирику, философскую, любовную, даже политологическую...