Рейтинг публикаций

Трилогия этих фильмов – не фантазия, хотя как каждое кино ею и является. Трилогия этих фильмов – одна из попыток в экзистенции западного способа найти радость и вдохновение, отрешиться от кажущейся провалом жизненной пустоты. Попытка обрести смысл и счастье в каждодневном становлении бытия, Dasein, любви, заботе, отношении.

Среди книг вековая царит тишина. \ Спят на полках события жёстких сражений. \ И глазеет история \ молча \ на нас \ Корешками с названьями давних явлений. \ Вот и жить-не тужить \ бы \ на нашем веку, \ Где кружила белёсою птицей отрада. \ Только кто-то задел так небрежно чеку \ И сорвал исторический код Сталинграда.

Я хотела бы выкричать эту любовь, где моё, \ а не общее, но не могу, не могу в общей боли. \ Ледяные громады гремят. Так, наверно, гортань \ прочищали все русские боги. У той Алатыри \ был Алёша Попович, Добрыня Никитич, Илья \ достоверный наш Муромец. Можно ли быть богатырьей? \ Лишь тельняшка твоя, что на полке хранится в шкафу \ и берет со значком, твой альбом, что из армии, бутсы, \ бирюзовыми флагами, всем, чем могу, тем зову, \ а, точней, заклинаю: вернуться!

У самых черных ям, \ И даже у могил, \ Надеждой я упрям, \ Пусть из последних сил. \ Смотреть я буду в день, \ Как в небольшую жизнь, \ И даже на сирень, \ В саду последних вишнь. \ В горячий пар тревог… \ И может в пасть земли… \ Не дай погаснуть Бог! \ Моей искре в пыли. \ Пусть смотрит смерть в лицо, \ Умерших и живых, \ Стучит в окно венцом… \ Днем снятым у святых. \ ЗаголодАлый я… \ Бью смерть внутри себя, \ КазнЯщий Бог меня… \ Дай мне еще огня.

Этот вечер, эта поездка была – как очищающий удар грома, как молния, осветившая на мгновение мрак нашей жизни.

...Кризис советской модели был, прежде всего, кризисом идеократии.
Тем не менее, нельзя все проблемы советского общества сводить исключительно к идеологическим. Советское общество в целом развивалось интенсивнее, чем советская политическая система. Вследствие неравномерности развития двух подсистем возникало и усиливалось напряжение между ними. Идеология стала тем эпицентром, в котором эти противоречия обрели форму.

Аренда земли для великих поэтов: \ Аренда земли? Арендую планету! \ Врастаем! \ Теперь мы опять – просто камни, \ теперь мы опять горы, пажити, скалы! \\ Земля дорогая! Земля дорогая! \ Она дорога очень сердцу! Не евро. \ Янтарная, сумрачная, золотая. \ И пахнет она богородичной нефтью! \\ Я трогаю, трогаю дерево каждое, \ покуда иду по тропинке у леса. \ Земля мне – пробитая у рёбер скважина, \ другое, поверьте мне, не интересно!

И ещё она жалела негров. Какая бы неприятность со мной ни приключалась, она с укором напоминала: «А как же негры в Америке?» И я пристыженно замолкала: действительно, что все мои беды по сравнению с несчастьями чернокожих! Сразу вспоминалась «Хижина дяди Тома»: Элиза, убегавшая по льдинам с грудным ребёнком на руках, которого собирались продать в рабство, смерть старого доброго Тома, свои слёзы, капавшие на страницы... Может быть, поэтому моей любимой куклой была не роскошная немецкая дива, которая восседала на комоде, как на троне, и, казалось, нимало во мне не нуждалась, а потрёпанная целлулоидная негритянка, названная мной Томой в память о замученном герое книги.

Лесков, имевший, по его признанию, «сознание человеческого родства со всем миром», мечтал соединить людей, разлучённых административно-социальным неравенством, чтобы «все были равны во имя всех создавшего Бога».

Я просто купалась в лучах этого бесхитростного обожания, этих зашкаливающих эмоций. Мне не хотелось ни скромничать, ни смущённо опровергать. Мне так этого не хватало! Нам всем, поэтам, этого не хватает – того, к чему призывал Окуджава: «Давайте восклицать, друг другом восхищаться...» Не лести, не заказных панегириков, а вот таких откровенных восторгов, искренних слов понимания и любви.

Всё вернётся, всё ещё вернётся, \ пусть не так, не с теми, не о том, \ но душа как в детстве встрепенётся, \ обретя разрушенный свой дом. \\ Эта жажда на страницах Пруста \ млечных рек, кисельных берегов... \ Не забыть того печенья хруста, \ снега хруста от твоих шагов…