Рейтинг публикаций

Нет. Ненависти нет. Есть удивленье светом. \ И даже от свечи мир кажется теплей. \ Качается сосна. Идёт пацан с багетом, \ Идёт себе, жуёт под пух от тополей. \\ Бери же свой аккорд, пусть разбегутся пальцы, \ И голос зазвучит… Но выполз скарабей. \ Как будто ворожит, раскачивая пяльцы, \ Там медленно растут лиса и соловей.

В нас есть все, что только может быть в человеке, причем есть в полной мере, жизнь сотворила нас так искусно, что каждый из нас – уже произведение искусства, шедевр, скульптура, картина, серенада, книга, знакомство с которыми должно приносить настоящую радость. Если каждому из нас удастся увидеть себя как скульптуру или портрет, услышать как ноктюрн, прочесть как книгу, то он, наконец, обретет себя как дух и насладится собой во всей возможной полноте. Обретет себя как совершенство.

«Сказать жизни: Да! Психолог в концлагере» - книга, разошедшаяся по миру, книга, несущая столько света.

И тем же днем Энчо узнал, что «желанцы» — это зимовщики с мыса Желания на Новой Земле, а еще есть «правдинцы», «уединенцы», «соп-каргинцы». И кого еще только ни встретишь на Диксоне — перевалочном пункте полярников с острова на остров, с островов на материк и обратно, в этой северной арктической столице на берегу Карского моря.

Утром солнечным меня \ Привела зачем-то мама \ В незнакомый, шумный, общий \ Дом, где хочется заплакать, \ Где – в столовой скучно, скучно \ Есть сырок творожный мокрый. \ И боярышник пунцовый \ Рвать не хочется в саду. \ Мякоть жёлтая безвкусна. \ А сырок творожный сладкий \ От солёных слёз промок: \\ Никогда никто за мною \ Не придёт сюда – не скажет: \ Вовочка, пойдём домой! … \ Так и вырасту из формы: \ Станут коротки мне брюки; \ Вверх манжеты по предплечьям \ Поползут; по швам рубашка \ Затрещит; в локтях протрётся \ Серой шерсти пиджачок. \ Из мышонка-первоклашки \ Как-то вырасту я чудно \ В непослушного подростка, \ А мгновения спустя, \ Стану для детей отцом я, \ Стану дедушкой для внуков.

Песенка Амелии: "Просыпается зайчонок, \ Пробуждается сурок; \ В клетке прыгает щеглёнок, \ К солнцу тянется вьюнок. \ Няня, няня! Что-то будет! \ Шевельнулся тихо плод. \ Набухают тяжко груди, \ Округлился мой живот. \\ Срок настанет – песен звонче, \ С криком явится на свет \ Розы розовый бутончик \ Или майский первоцвет. \\ Заласкаю, закачаю \ В люльке дитятко моё; \ Мальчик? девочка? – не знаю, \ Ну а может быть – вдвоём, \\ Словно ласточки с весною, \ К нам от Бога прилетят, \ И в окошко голубое \ Защебечут-закричат.

Таня в школу не ходила, \ Таня смуглая болела; \ А когда на день ли, на два \ Приходила – приносила \ На худом лице два чёрных, \ Два, с огнём чудесным, взгляда… (...) Что запомнилась мне Таня \ По фамилии Ершова – \ Много лучше посещавших \ Ежедневно нашу школу? \ Словно названой сестричкой \ Мне болезненная Таня \ На закате горьком стала…

...подборкой Н. Кинугавы открывается февральский номер «Москвы»: месяц метелей и пухлого зачехления пространства, сияющий сугробами, переливающимися алмазами и рубинами…

Интеллектуалы почти всегда не видят того, что есть. Действительность у них всегда виновата. Она недостаточно хороша. А сами они ‒ хороши. Таков политик и поэт Е. Р. из Екатеринбурга, говорящий (...) выпускникам школ: уезжайте за границу, вы слишком хороши для этой страны. (А может, думаю я, совсем наоборот: родина слишком глубокие духовные задачи ставит перед ними, оболтанными щенками-котятами капитализма, настолько глубокие, что они легко цепляются на крючок бегства?) Таков был Ленин. Таков весь перманентно революционный класс. Он живет в «идеальных» проекциях, то есть в проекциях своих идей...

Книга Максима Лаврентьева, конечно, необычна для нашей критической литературы. Автор разыгрывает своего рода спектакль. В своё время известный литературовед Борис Бурсов (1905 – 1997) писал, что критика – это своего рода литература. А в литературе, как известно, все жанры хороши, кроме скучного. Хотя в «пьесе» М. Лаврентьева не все персонажи выглядят равно выразительными, но сама попытка написать спектакль в жанре критики заслуживает внимания и уважения.

Господи, как он стыдился, как избегал слов с буквой Р. Однажды родители задержались на работе, он пошёл к соседям.
– Проходи, – сказал хозяин. Мы вот вечерять собрались, садись.