Рейтинг публикаций

То ль налито, то ли разлито, \ то ли склеено, то ли разбито, \ я к тебе от себя иль к себе, \ то ли осенью, то ль по весне. \\ Двое нас или больно двоится, \ поросло или вновь повторится, \ то ли вынесло, то ль занесло, \ то ль к добру это, то ли во зло. (...)

Причинность и закономерность воспринимались как нечто противоречащее природе, ниспровергались как нарушение естественной свободы. Судьба, а не бездушные причинные связи правят миром! Молодой Эрвин Шредингер в 1922 году провозгласил освобождение от предрассудка абсолютной причинности, выражая свои мысли буквально в моральных (квазиморальных у Формана) выражениях, по существу проецируя их на социальные отношения.[6] Макс Борн весной 1928 года, бичуя причинность как детерминизм, утверждал, что «такая концепция природы является детерминистской и механистической. В ней нет места свободе любого рода, будь то воля или высшая сила».[7] Примечательно, что крайность тотального механического детерминизма прошлого периода с его простыми и «очевидными» взаимосвязями заменялась противоположной крайностью, в основе которой была тёмная стихия и «наслажденье битвой жизни».[8]

Косные ортодоксы не признают сложностей жизни и всё делят на чёрное и белое. Но образ гения не может поблёкнуть от слова правды.

Горькая радость, сладкое горе. \ Солёный ручей, пресное море. \ Скромность победы, гордыня разора. \ Позорная честь, слава позора.

Дни смущаются. Погода \ То рыдает, то поет. \ Лето коротко. Природа \ Взять торопиться свое. \\ Мы спешим за ней, как дети, \ Мы боимся опоздать. \ Мы друг другу ставим сети, \ Торопясь свое познать. \\ Дни смущаются, и Осень \ К нам идет со всех сторон… \ По подъездам чувства носим \ Наподобие воров.

Генри Миллер – американский писатель и художник. На тот момент истории – после Первой мировой войны, его фигура стала именем нарицательным, а жизнь легла в основу скандальных для того времени интеллектуальных и эротических романов, самые известные из которых «Тропик рака», «Черная весна», «Тропик Козерога».

Я хотела бы выкричать эту любовь, где моё, \ а не общее, но не могу, не могу в общей боли. \ Ледяные громады гремят. Так, наверно, гортань \ прочищали все русские боги. У той Алатыри \ был Алёша Попович, Добрыня Никитич, Илья \ достоверный наш Муромец. Можно ли быть богатырьей? \ Лишь тельняшка твоя, что на полке хранится в шкафу \ и берет со значком, твой альбом, что из армии, бутсы, \ бирюзовыми флагами, всем, чем могу, тем зову, \ а, точней, заклинаю: вернуться!

Сосну и солнце хочется хвалить \ За их старанье правду говорить \ О жизни колкой, жёсткой, твёрдой, властной.

Темный крейсер в бормотаньях пены \ режет лунный фосфор в кружевах. \ Сереброголосые сирены \ пением сосут сердца в морях. \ И под власть нептунова трезубца \ строят нас командные слова, \ чернозмейки бескозырок вьются, \ капитан — седая голова. \

Признано, что революция есть скачкообразный переход от одного качественного состояния к другому. Революция может быть культурной, технологической и социальной. Если с первыми двумя типами революции всё более-менее понятно в плане качественных изменений, то по социальной революции мнения расходятся. И действительно, кажется, что революция, наконец, должна смести угнетателей, но нет – все социальные революции оставляли в итоге угнетателей и угнетенных на своих местах. И никто этот феномен не объяснил.

Среди книг вековая царит тишина. \ Спят на полках события жёстких сражений. \ И глазеет история \ молча \ на нас \ Корешками с названьями давних явлений. \ Вот и жить-не тужить \ бы \ на нашем веку, \ Где кружила белёсою птицей отрада. \ Только кто-то задел так небрежно чеку \ И сорвал исторический код Сталинграда.

…старики и поколение среднего возраста, родившиеся в СССР, уважали военных и охотно разговаривали с ними на русском. Враждебно держались лишь молодые армяне.