Рейтинг публикаций

...Вероятно, я бы мог рассказать об этом эпизоде отцу - просто спросить его, помнит ли он о таком разговоре - но мне кажется, я не готов.
Я отдаю себе отчет в том, что могу никогда не сделать этого.
Просто однажды станет не у кого спрашивать.
Или некому.

С опозданием, на пятом десятке лет, но я вынужден был осознать истинную цену человеческих взаимоотношений, разобраться в них и уценённое отправить на склад вторсырья.

O моей любви к магазинчику все родные знали. Однажды я сказала дочери, что сегодня в музей собираюсь, она мне ответила:
– В какой? В свой музей бракодела?

с наступлением ночи смерть полощет бельё - \ "так, вот это твоё, а вот это – твоё" – \ и выносит сушиться, по качелям стучит, \ рядом сядет, приткнётся. и тоже молчит.

...мы — цветы, листья, стебли // плотнейшего // Древа Русского Времени // Навсегда.

Как живу? Дышу. Пишу. \ Бога планами смешу. \ Доверяю не рутине, \ а стиху и миражу. \\ Лишь себе и швец, и жнец, \ на дуде своей игрец, \ словно та Шахерезада, \ отдаляя свой конец. \\ Жизнь моя, не обессудь, \ дай в твою проникнуть суть, \ по твоим углам, сусекам \ поскрести ещё чуть-чуть. \\ Всё моё, и снег, и зной, \ всё, что было — стало мной, \ только в губы не попала \ капля сладости земной.

...выходит, что буржуазная жизнь, которую я с детства презирал за приземленность идеалов и отсутствие художественного вкуса, имеет-таки свои преимущества, ибо максимально отличается не только от общества, где студентов гоняют в колхоз, а начальство прикреплено к пайкам, но и от той благородной старины, которую описывал Тургенев и к которой я считал себя сопричастным, благодаря семейным рассказам и сложившимся пристрастиям. Тонкая материя...

– И все-таки она вертится, – сказал он.

Русская система на протяжении многих столетий пребывает в состоянии постоянной мобилизации. И в рамках сегодняшнего исторического горизонта нет оснований считать, что такое положение дел может измениться.

...«смертные» могут «решить называть» и другие пары, и при этом картина не лишится правдоподобия. Анаксимандровские тепло и холод, например, или сухое – влажное Ксенофана. Однако этот дуализм, как и любой другой, неистинен, условен, так как связан с чувственным восприятием, за завесой которого обнаруживается единое и недвижимое вечное бытие.

Взмахну-ка я правым его рукавом, только правым: \ и наши поля, и река, и Лугань с переправой! \ Да, медленно наши войска пробираются. Значит, так надо. \ Там, в ватнике деда в кармане с запалом граната, \ в подкладке его пулемёт, в каждой пуговке словно \ слова:
- Победим!
Я сама становлюсь этим словом! \ Сама становлюсь я хребтом и плечами, и шеей, \ чтоб дедов накинуть мне ватник, с войны перешедший, \ сама становлюсь я ребром, и ключицей, и сердцем, \ дыханьем и лёгкими, криком из гордой трахеи! \\ И дальше – вперёд! Ты очисти хотя бы Одессу! \ И дальше вперёд! Да, в крови, да, в поту до предела. \ Волшебный мой, дедовский ватник крылатый! Прочь, бесы!
…Представьте, что будет, когда рукавом взмахну левым!

Лучший день — тот, в котором ничего не происходит.