Рейтинг публикаций

Будущий шестой патриарх чань, в то время неграмотный паренек, собиратель хвороста и дров, достиг просветления, когда однажды услышал слова из Алмазной сутры: "Вы должны развивать свой не-ум, который пребывает в нигде".

...где жизнь, холодная такая, ласкает дом, ласкает сад, \ и тихо в душу проникает её обыденный наряд. \ Мгновение – и вспыхнет ёлка. И рядом женщина в окне. \ И родничок огня и полки, и горизонт во всей длине.

Развернув клюв чуть вбок, цапля медлительно перебирала перья. Фрагменты чужих жизней с тихим пощелкиванием растворялись в воздухе.

...нет больше времени, труба повисла на небе, трубит кто-то в трубу, крысы по городу бродят, глаз не сводят с домов, площадей, городов, былинные витязи попрятались в лесу, а леса облысели и превратились в поля, изрыгивает что-то родная земля, вьются змеи из-под земли, вылезают в исподнем в преисподнею, растут посевы конопли с благославлением господним...

Я понял: дело не в Новом Году. Это просто Праздник. И те, кто отмечают Праздники, просто составляют собой информационное большинство, заставляя всех поверить в это что-то и испытывать небывалый эмоциональный подъём от внезапно наступившего мгновения счастья.

Для решения вопроса о том, имеет ли существующий мир какую-либо положительную ценность, совершенно безразлично, есть ли этот мир наилучший из возможных, ибо вполне очевидно, что, даже если этот мир действительно таков, это не отменяет никоим образом того обстоятельства, что он может быть плох, даже ужасен...

...суть дела надлежит свести отнюдь не к тому, чтобы в разрешении волнующего нас вопроса озаботить себя установлением границ нашего познания (как это делает Шопенгауэр), но к тому, чтобы, оттолкнувшись от уже установленных Кантом границ оного, прийти к такому решению проблемы, которое, с одной стороны, будет исчерпывающим и адекватным, а с другой стороны, все же не позволит нам расширить наше знание за пределы возможного опыта. Этим путем я как раз и намерен пойти.

Она была совсем молоденькой, некстати вспомнил Пешеходов. Ничего не стоило взять ее за руку и увести куда угодно.

Темной ночью мчался поезд в Москву, увозил нашего героя в неизвестную даль, а там ждали его не райские кущи, а нары на Лубянке, суд скорый, яма черная, потому что был он, гешефтмахер, такой же разменной монетой в чужих руках, как и тысячи его жертв.

Вкус прививается помимо воли человека. Невозможно любить что-то иное, если заложен особый образец. Ощущение красоты формируется рано, и остается незримым фоном оценки именно то очертание, которое привили с детства. Оно никуда не девается.

Не знаю, откуда и как пришло ко мне это понимание, но я знал, что оставаться в доме было нельзя. Правда, и бегство из него не могло помочь, спасаться было, как я предчувствовал, бесполезно; и все-таки я накинул пальто и выбежал на залитую весенним солнцем улицу.

Белая, уставшая от сна, \ С пряником зима в окне стоит. \ Дождались. А сердце не стучит, \ И сама от счастья не пьяна. \\ Здесь в забытом Господом краю \ От гостей хорошего не ждут. \ Постоят, посмотрят и уйдут \ В жизнь свою и в пряничность свою. \\ Спросит братец старшую сестру: \ – Кто к тебе сегодня приходил? \ – Это ангел снился поутру. \ – Белый? \ – Белый. \ – Значит, Гавриил.