Рейтинг публикаций

...как спасти честь мышления после Освенцима?

Модная, между прочим, в последнее время словесность.

Все существующее в природе существует ради того, чтобы существовать; созданное человеком – ради чего-то другого. (…) Дом становится подлинно феноуменом лишь когда в нем проявляется искусство архитектора, а до тех пор он все ещё слишком гнездо или нора.

Все знают, что автор нечто скрывает, но немногие догадываются, что автор скрывает самого себя. Секацкий делает вид, что не может молчать, что занят производством смыслов и расширением сознания, однако всего лишь оправдывает нежелание говорить прямо и по существу, придает этому нежеланию лингвистический шарм, превращает размышления в словесную, языковую игру.

И если уж быть до конца откровенной, то есть ещё одна причина, в существовании которой я сама себе до сих пор не признавалась. Это – дорожное знакомство, на которое я надеюсь перед каждой поездкой.

почему зимой холодно и зачем летом жарко? Почему Танька Лебедева меня не любит, хотя я от неё без ума? Почему одни люди, как я двоечники (сколько ни учи – толку мало), а другие, как Денис, никогда ничего не учат и всё сдают на четыре-пять?

Удивительно, но мы столь много говорим о науке, сколь ничтожен ее предмет в сравнении с главной тайной, постигаемой без нее, помимо нее. Но это парадокс нашего времени.

...Речь, в самом деле, будет идти о новом переводе ветхозаветной <Книги Екклесиаста>, которую переводчик имеет смелость именовать <Книгой о Собирателе мудрости библиотеки Александрийской>, первом ее библиотекаре - Деметрии Фалерском, а также - об истории перевода первых ветхозаветных книг с древнееврейского на греческий, инициатором которого и явился Деметрий, покровительствовал же переводу - Птолемей II Филадельф.

ложка – это ложка / ложкой суп едят / а кошка – это кошка / кошкой – не едят

Осень… Она – как и все другие, ей подобные. В том смысле, что, как и все другие, она началась еще весной. Самой ранней весной, когда и снег еще не сошел. А уж когда зазвенели и окрасились в цветное леса над рукой, а уж когда зазеленело, все уже стало ясно и на свои места. Ясно было: скоро осень.

Чай заварила, цветы полила. \ А говорила, что жизнь не мила. \\ Сладок мне звук погремушек её, \ что заглушает небытиё. \\ Пусть освещает мне мрак впереди \ ёлка рождественская в груди. \\ И поджидает с букетом из роз \ мой небожитель, мой бог, дед Мороз. \\ Вы по волнам не плывите, венки. \ Ёлочка-жизнь, не гаси огоньки. \\ Дай мне поверить в тебя без затей, \ главная сказка для взрослых детей.

...Мне не было никакого дела до всех этих взрослых мужиков. И это не от того, что я был нелюдим. В моей части меня считали душой компании, заводилой. Нет, просто они были свидетелями нового моего состояния. Состояния человека, первый раз попробовавшего крови, и вкус крови которому не понравился.