Рейтинг публикаций

Великий богоборец Фридрих Ницше, уже находясь в сумеречном состоянии сознания, некоторые свои письма подписывал: «распятый Дионис». Вряд ли Григорий Распутин когда-нибудь слышал о творчестве Фридриха Ницше, но важен простой факт: Григорий Распутин и явил собой личность «распятого Диониса». Он был не богом, а человеком, поэтому его можно назвать «дионисийцем». Он являл собой некое средостение между царём и народом.

Девочка дрожала от холода каждой частицей своего тела, и я почувствовал, как же она устала, возясь весь вечер с этой дурацкой малышней.

Мы встретились в пространстве языка. И смутились языковым обличием друг друга. Я ужаснулся неряшливости твоего языка, ты – вычурности моего. И никто из нас не смог сдержаться. Я наговорил тебе филологических пакостей. А ты и меня превзошла. Моих бесед с кактусом вообще не заметила. Потоптала единственную, бесценную мою Сказку. «Бр-р-р».

На кафельном полу действительно «проявились» отпечатки двух ступней. Шестипалых ступней. Из рассказов своего отца Вера знала, что в могильниках бронзового века рядом с костяками встречаются подобные «трафареты», выполненные древними «живописцами».

Мы изначально выстраиваем нечто подле; подле реальности… и это нечто мыслями зовем. Над человеком многое, а подле никого. Как одиноки мы со своим словом.

…все им рассказанное совершало полнейший переворот в сознании и представлении об окружающем нас мире.

Классицистская программа.

С чувством обостренно глубокого удовлетворительного вдохновения, вот уже без малого десятилетие, воспринимает вся Прогрессивная Гуманитарная Общественность Государства Российского регулярно выходящие из РГУП "Чебоксарская типография ?1" (или из ОАО типографии "Новости") крепенькие томики журнала Новое Литературное Обозрение. За время многих лет своей истории, сие изночально хилое, но весьма эксклюзивное интеллектуальное детище своего владетельного хозяина (хозяйки) отошло от белесых небогатых обложечек первоначальных "исторических" номеров в сторону добротнопереплетенного буржуазного глянца и блестящей Радуги Помпезного Хроматизма.

Таким образом, перед демократией личности как виртуального общежития людей планеты стоит святая обязанность и первейший долг по спасению человека; только демократия личности может во весь голос обозначить эту задачу по спасению: если человечество не желает попасть в Красную Книгу природы, оно должно избавиться от войн, как профессии и как формы общения.

Сюжет есть признак отсутствия литературы. В нем литература останавливается, умирает. В нем прекращается имя.

Сегодня любимым словом философов-этиков становится не «долг», а «ответственность» - и различие зачастую состоит именно в том, что ответственность несет только одна сторона, не предполагая взаимной ответственности партнера...

Искусство, исполняя, но не отдавая себе в этом отчета роль служанки для политики и экономики, придерживается доминирующей для последних в наше время либеральной гегемонической ориентации на различение.