Рейтинг публикаций

Прежде, чем продолжить, мне хотелось бы заметить вот что. Что такое Зло, Добро, Бытие – это я предоставляю решать самому читателю!

Летов тоже, разумеется, в своем роде «пророк». Его можно было бы назвать пророком настоящего.

Рассматривая кровавые взаимоотношения поедателей и поедаемых на заре человеческой истории, автор делает вывод, что человека создал не труд, а смертельный страх перед ближним своим. Поверить в это, честно говоря, трудно, как трудно с помощью одной лишь теории насилия объяснить происхождение государства: если определенный уровень развития общества не достигнут, то насилие хоть день и ночь применяй - государство от этого не образуется.

Курила полночь дымный ладан \ Клубами едкой темноты \ И наполняла майским ядом \ В ночи живущие мечты. \ И дым к востоку поднимался, \ И в небе змеем извивался, \\ По звёздной речке проплывал \ В густое озеро рассвета, \ Где светом день плескался, ал, \ Грустила бледная комета. \ И белой лилией цвела \ Ночная тишь, во тьме светла.

На сероватой окраине краснокирпичного Вальядолида - значит, по меркам прежних веков, - на безнадежной окраине, стоит неприметный домик. За оградой, во вполне сухопутном дворе, - непокорная ржавчине модель парусника. Почему бы и нет? В домике мог жить бывший моряк, а игрушечным корабликам, пусть и железным, цена невелика. Любознательные пришельцы, не поленившиеся добраться до дальних закоулков туристского справочника, уже знают, что моряки никогда не жили в сереньком доме, который относительно нов и возведен на месте другого, несохранившегося строения. Колер его остается домысливать, но в нем, действительно, доживал свой век отставной моряк. И не просто моряк, а адмирал. Звали его Христофор Колумб.

Для того, чтобы спастись от порочной удавочной цивилизационной петли плоскостных знаний и умений, ведущих к неминуемому краху как всё человечество, так и конкретных индивидов, мне представляется, исходя из написанного в настоящей монографии, необходимым, прежде всего, обратиться к подсознательным слоям, поскольку именно они способны открыть новые сакральные знания, прозрения, наития, знаки, и, тем самым, получить возможность апеллировать, хотя бы частично, к новой многомерной логике.

Принесли в жертву, этот Божий дом освящая, сто быков, двести баранов, четыреста ягнят, \ в искупление грехов всего Израиля двенадцать козлов по числу колен Израиля.

Любовь может воспроизводиться разными жанрами, но и сами эти жанры могут воспроизводиться в любви, то идиллической, то элегической, то одической, то эпической, то трагической... Есть любовь-новелла, любовь-эссе, любовь-афоризм... По разнообразию жанров и стилей любовь не уступает литературе.

Главное – идти, и неважно, что ты клоун. В конце ждет божественный свет или просто хорошие люди.

Кто знает – что за формы жизни смогут \ возникнуть в мрачной комнате больного, \ с лекарствами и сбитыми матрасами?.\ Художник был плодом культурной почвы. \ И Ург – плодом, и я – таким же точно. \ Но почвы эти были в чём-то разными...

Я живой, есть что покушать, жена с сыном здоровы, а остальное - дерьмо. Не хочу думать о всех, о родине. Они не думают обо мне, о моей семье, какого хрена я должен переживать об их судьбах. Пусть каждый заботится о себе.