Рейтинг публикаций

Все помнят, что в детстве и юности мы то лихорадочно листали тома благороднейшей классики, выискивая места про это, то, наоборот, пропускали их с каким-то беспокойством. Потому что и сама жизнь где-то порнографична, и даже порой настолько порнографична, что так называемая порнография кажется ее романтической версией. И то, что борьба с порнографией, это также и охранительное мероприятие, не для кого не секрет. Дело не только в СПИДе или в демографии, дело, прежде всего, в свойственном всем бюрократическим элитам стремлении управлять всем, в том числе и развратом. А что охраняешь, то и имеешь.

Верность и истина встретятся, \ праведность и мир соединятся. \\ Истина вырастет из земли, \ и в небе видна будет праведность. \\ И даст Господь благо, \ и земля наша даст урожай. \\ Праведность пред Ним будет идти, \ на дорогу шаги устремлять.

В писательской элите принято: кому велит покровитель, тому и подражаешь. Один сибиряк подражал «Бедным людям» Достоевского, другой – Максиму Горькому. А оба эти сибиряка ведь о деревне писали. Москвичи подражали, в основном, Льву Толстому, а один ленинградец – Лермонтову. Элиту копировали писатели помельче. В Переславле все были эпигонами Бунина. Все, кроме этого Макарова.

На сероватой окраине краснокирпичного Вальядолида - значит, по меркам прежних веков, - на безнадежной окраине, стоит неприметный домик. За оградой, во вполне сухопутном дворе, - непокорная ржавчине модель парусника. Почему бы и нет? В домике мог жить бывший моряк, а игрушечным корабликам, пусть и железным, цена невелика. Любознательные пришельцы, не поленившиеся добраться до дальних закоулков туристского справочника, уже знают, что моряки никогда не жили в сереньком доме, который относительно нов и возведен на месте другого, несохранившегося строения. Колер его остается домысливать, но в нем, действительно, доживал свой век отставной моряк. И не просто моряк, а адмирал. Звали его Христофор Колумб.

Двенадцать тысяч женщин ехали в такси в радиусе десяти километров от Ставридова. Восемьдесят две тысячи женщин – в автобусах, двадцать три тысячи женщин ехали в трамваях, четыреста тысяч ехали в метро. Два миллиона женщин шли пешком. Остальные сидели дома. Это были самые близкие (географически) женщины Ставридову

Рассматривая кровавые взаимоотношения поедателей и поедаемых на заре человеческой истории, автор делает вывод, что человека создал не труд, а смертельный страх перед ближним своим. Поверить в это, честно говоря, трудно, как трудно с помощью одной лишь теории насилия объяснить происхождение государства: если определенный уровень развития общества не достигнут, то насилие хоть день и ночь применяй - государство от этого не образуется.

За окном кипела жизнь: Дмитрий Прокофьич учил Алешку счету, Маланья разучивала аккорды блатной песни на гитаре, индюк учил кого-то уму-разуму, верно, котенка, Макар Игнатьич репетировал новую роль для нового спектакля, Бронислава Сигизмундовна перебирала крупу в беседке и пела никому неведомую шляхетскую песню

...переписка добавляет нюансы к тому каноническому облику Герцена, которые складывается на основе работ советских и британских ученых, позволяет видеть в нем лицемерного человека, для которого общественные и личные ценности совершенно не совпадают.

Современные люди сидят на краю вещей, свесив ноги в бездну. У них есть только два возможных пути: спрыгнуть вниз или продолжать свое сидение.

Маруся Климова: "...мне интересны только те переводчики, которые занимаются актуальной литературой или же способны актуализировать произведения прошлого, ввести их в контекст современной культуры. "

...если б человек бодался, то из места лоб зик овой травмы на бугре лобной кости, как удлинением окостевающей шишки, выросли бы прямые или чуть извитые рога...