Комментарий |

Проективный словарь философии. Новые понятия и термины (46). Философия религии (4)

Проективный словарь философии

Новые понятия и термины (46)

Философия религии (4)


Ангелизм. Ангелы без Бога, вестники без Вести, слухи вместо
Откровения, – смутные метафизические слухи, передающиеся оттуда
сюда.


АНГЕЛИЗМ (angelism, от греч. angel – вестник) – постмодерный тип
религиозного мироощущения, в центре которого находится фигура
сверхъестественного вестника, без определенного указания на
источник или содержание вести.

Ангелизм как самостоятельный тип миросозерцания сложился на исходе
20-го века на Западе. В 1980-е-1990-е годы появилось
несколько серьезных и влиятельных фильмов и книг, главными героями
которых выступают ангелы. Наибольшую известность приобрел
фильм немецкого режиссера Вима Вендерса (Wim Wenders) «Крылья
желания» (1987; первая премия за режиссуру на 40-ом Каннском
кинофестивале), в котором ангелы спускаются в земную жизнь,
смешиваются с людьми, отчасти даже становятся ими. Они
обнимают людей за плечи, заглядывают им в глаза, улыбаются
светлой и грустной улыбкой, в которой всепонимание граничит с
непониманием, – но главное, даже и не пытаются чему-то их
научить, передать им какую-то весть. Фильм заканчивается сценой,
где ангел по имени Даниэль, ставший человеком, стоит на арене
цирка и крепко держит веревку, на которой кружится, парит,
взлетает любимая им акробатка Марион. Мужское пробуждается в
ангеле, ангелическое раскрывается в женщине. Он спускается,
она воспаряет. Этих новых ангелов нельзя однозначно отнести
к категории светлых или темных, они не уверены в
собственной миссии, они вступают в мучительные, им самим непонятные
отношения с людьми.

По статистическим данным, примерно 8 миллионов американцев в той или
иной форме встречались с ангелами, которые предупреждали их
об опасностях, исцеляли от смертельных болезней – либо,
наоборот, звали их за собой и помогали умереть с ясной душой и
упованием. О том, что ангеловедение вышло за рамки эзотерики
и вошло в повседневный состав культуры, свидетельствует
успех таких популярных сочинений, посвященных ангелам, как
«Ангелы – вымирающий род», «Ангелическое целительство», «Книга
ангелов», «Ближе к свету», «Вестники света», «Забота души»,
«Огонь в душе».

Возвращение ангелов, как ни странно, подготовлено всем ходом истории. В средние века в центре вселенной стоял Бог, в Новое время –
человек. Теперь выясняется, что и теоцентризм, и антропоцентризм
имеют свои отрицательные стороны – церковный догматизм либо
государственный тоталитаризм: костры инквизиции, печи
Освенцима. Вот почему нужно найти какое-то среднее, промежуточное
звено в духовной иерархии – инстанцию не слишком
потустороннюю, чтобы не лишать вкуса земную жизнь, но и не слишком
мирскую, чтобы не потерять высшие ориентиры. В этой иерархии
срединное место занимают ангелы – они-то и оказываются в центре
современного полурелигиозного сознания.

Ангелы покинули европейскую цивилизацию вместе с упадком веры в
потусторонний мир – но теперь, в результате нескольких веков
технологической работы, потустороннее и сверхъестественное
снова приближается к нам, уже во плоти этого мира, именно как
итог его самоотчуждения. Изображения, отчужденные от своих
подлинников, звуки, отчужденные от говорящих, серебристые
лайнеры, взмывающие за облака, – таковы ангелические приметы
современной цивилизации, которая становится все более
призрачной, знаковой, «вестнической». Ангелизация – это новейшая фаза
истории, или скорее пост-истории, приходящая после
индустриализации, автоматизации, атомизации и прочих революционных
технологических свершений эпохи модернизма. Телефоны,
телевизоры, компьютеры, авиалайнеры, ракеты – ангеличны, в том
смысле что они представляют инобытие разума в самодействующих
физических телах. Именно предельная технологизация и
деперсонализация всей культурной среды раскрывает в ней присутствие
«иных духов», именуемых ангелами.. На исходе 20-го века
обнаруживается уже не просто «бездушный» итог технологического
отчуждения, но загадочная, сверхчеловеческая форма его
одухотворенности (см. Технософия). То, что модернистским критикам
западной цивилизации – марксистам, экзистенциалистам,
гуманистам-психоаналитикам (таким, как Хайдеггер, Сартр, Лукач,
Фромм) – представлялось отчуждением и обездушиванием
человеческого, на самом деле придавало ему ангельскую форму, которая и
открывается постмодерному сознанию: прозрачная плоть,
всепроникающий голос, высоко несущие крылья. На место
модернистской критики бездушной цивилизации и ностальгии по ее
архаическим, стихийно-природным, или классическим,
разумно-человеческим формам приходит постмодерное любование новыми,
отчужденно-духовными, ангелическими формами этой цивилизации.

Но есть и огромная разница между древней верой в ангелов как слуг
Божьих, окружающих его престол, поющих ему осанну, – и
современным ангелизмом, в котором, как правило, даже нет упоминания
о Всевышнем. Нынешние ангелы – это вестники без Вести,
суверенные духовные существа, над которыми нет eдиноначалия, нет
всемогущей и всеведущей воли. Ангелизм – симптом
современного состояния культуры, которая хочет – и никак не решается
стать религиозной. Анатомия ангелического – это духовная
эклектика постмодернизма, уже ускользнувшего от строгих
постулатов единобожия и вместе с тем успевшего пройти через
мучительные искушения атеизма и вялое безразличие агностицизма. Все
это уже позади: и вера во Всевышнего, и неверие в Него...

Что остается – так это общение с ангелами, чистыми духами, являющими
такое же разнообразие запредельных разумов и воль, как
разнообразны земные культуры в представлении постмодернистской
теории «многокультурия». Ангелизм – это и есть
трансцендентный извод плюрализма, религия постмодерна, когда утверждается
множественность равноправных и самоценных духовных существ
взамен одной истины, одного господствующего Сверхсущества.
Сверхчувственный мир постигается как обитель множественных
индивидуумов, за которыми уже не очерчивается фигура
вселенского «диктатора», демиурга. Ангелизм – новое приключение
западного духа, ищущего множественности не только в политике и
культуре, но и в религии, как откровения о природе
сверхчувственных миров. Ангелы, освобожденные от своего «средневекового»
служения у монаршьего престола, являют множественность в
самом основании духовной вселенной, которая не может быть
сведена к одному метафизическому принципу или выведена из одной
сверхъестественной воли.

В то же время никоим образом нельзя смешивать ангелизм с
неоязычеством, возрождением многобожия, культом природных стихий.
Язычество знает, где живут боги, тогда как ангелизм находится в
неведении о богах. Разница между ангелами и богами, несмотря
на общность множественного числа, в том, что ангелы
прозрачны и сиротливы, тогда как боги яростно и ликующе властвуют
над землей. Многобожие освящает первозданные силы природы и
может действовать заодно с экологическими и неофашистскими
движениями, но оно не затрагивает нерв современного
религиозного мироощущения, рожденного смертью Бога, а вовсе не его
перевоплощением в пана или наяду. Изобильно-телесные боги
язычества могут удовлетворить только отчаявшихся маргиналов и
аутсайдеров, выпадающих из своего времени и мечтающих об
«архаическом перевороте», о революционном возврате Традиции, о
первобытном политеизме, вместо того, чтобы двигаться дальше, за
пределы монотеизма и атеизма.

Ангелизм – это следующая, пост-атеистическая стадия мировоззрения
(см. Постатеизм). Ангелы – не боги, они всего лишь посланники,
забывшие о том, кто их послал, или скрывающие это от себя и
от людей; это посланничество без Пославшего придает им
растерянный и отчужденный вид. В ангелах современный человек
узнает себя, потому что сам давно уже оторвался от почвы и
куда-то летит, не имея ориентиров ни сзади, где исчезает в
промышленной дымке истощенная земля, ни впереди, где тают
очертания единосущего Творца.

И языческие боги, и Бог единобожия обладают полнотой самодействующей
сущности, тогда как ангелы – только представители Чего-то
Другого, что само никогда не являет себя. Ангелы – это всегда
только следы, подобно «следам без подлинников» в
терминологии Жака Деррида, – следы, ведущие в потусторонний мир, но
вовсе не свидетельствующие о его реальности. Ангелизм – это
следствие религиозной деконструкции потустороннего мира, от
которого остаются только знаки без означаемых, только
посланники, за которыми нет Пославшего их. Ангелизм – это глубинная
безосновность мира, в котором даже потусторонние силы,
призванные его объяснить и обосновать, лишены «происхождения»,
«божественной природы» – и оказываются вторичными,
«передающими». Эта бесконечная передаваемость, непрерывное
посланничество, в котором нет Пославшего, и образует безысходный круг и
томление постмодерного вестничества.

Слухи передаются, но нельзя обнаружить их источник – они с самого
начала выступают в форме чего-то «уже» слышанного. Ангелы –
это слухи о потусторонних мирах, но кто пустил эти слухи, чему
они соответствуют, кто за ними стоит – людям не дано знать.
Ангелизм – это построение веры в сослагательной
модальности, после того, как она лишилась изъявительной и повелительной
модальностей, утверждений сущего и должного. Это
гипотетическое состояние религиозного ума, который ищет тесного
промежутка между тезисом и антитезисом, между верой и неверием,
находя, что и синтез между ними невозможен. Вот в этом
различии между верой и неверием – там, где снята противоположность
между ними – и являются ангелы, как множественный выбор
веры, утратившей вкус догмата и непогрешимости. В эпоху
постмодерна уже невозможны ни чистый политеизм, ни чистый монотеизм,
ни чистый агностицизм. Что еще возможно – так это само
состояние возможности, ангелы без Бога, вестники без Вести,
слухи вместо Откровения, – смутные метафизические слухи,
передающиеся оттуда сюда.


Mikhail Epstein, Alexander Genis, Slobodanka Vladiv-Glover. Russian
Postmodernism: New Perspectives on Post-Soviet Culture. New
York, Oxford: Berghahn Books, 1999, 372-377.

М. Эпштейн. Все эссе, в 2 тт. Екатеринбург: У-Фактория, 2005, т. 2.
Из Америки (1990-2000-е), 341-348

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS