Рейтинг публикаций

Упрямая глухая тишина \ опавшими листами шелестела, \ застыв, дрожала знобко, неумело, \ так, словно в мире лишь она была. \\ А может, впрямь, одна была она, \ всё остальное свою песню спело, \ остыло, отцвело и облетело, \ было исчерпано и высохло до дна.

...Пусть считают, что я жлоб, пусть скажут, что я из голодного края, мне с ними детей не крестить, хочу доесть рис и доем. До последнего зёрнышка доем, назло им. Мы, русские, доедаем.

Конструктивистские теории внедряли представление, что образ мира не задан изначально. Мир – это человеческое творение, возникающее в процессе спонтанной, стихийной деятельности. (...) Деконструктивизм – это редукция к хаосу, к архаике, к идее подчинения человека миру природы, от имени которой – в качестве природы №2 – выступает сам капитализм.

Сам сосед не особенно взрачный. Но одет солидно. Не хватает только котелка. Но скоро и его, видимо, нахлобучит.

Существо картины составляет эссенция невыговариваемости. Тарковскому нужно было, чтобы с первых мгновений и до последних в простом показе вроде бы обыденного течения жизни простых людей ощущалась мистерия. Предельная простота триединства. То есть никаких трюков, никаких приёмов, никаких метафор, никаких ассоциирований и прыжков, никакого монтажа, никаких сюжетных измышлений и мыслительных ходов: просто бытие открывает себя. Да понимает ли ассистент по реквизиту, какого внутреннего качества, то есть внутреннего движения и загадочности должен быть каждый сантиметр пленки?!

Последний часовой стоит на страже родного града. И над ним проносится чёрная конница – чёртовы дети ада! Он падает замертво, успев понять, что позади пустота – Фата Моргана – нет ни Святограда, ни Новороссии, а только дикое голое поле истории.
И поле возделывает простой ополченец, вернувшись с войны. И восходит солнце, дети собираются в школу, липы благоухают, и мне сдаётся: любовь не сдаётся и не умирает! Ведь так, пацаны?!

И простынь, скатерти подобны парусам, \ Когда их воздух после стирки поднимает, \ И он же образ Махаона дал плащам, \ Клочок газеты вместе с птицей улетает. \ Качнулся маятник чуть вправо на часах. \ Вернемся к кошкам, пирамиды, как их уши, \ От медальона что-то есть в дверных ключах — \ Текстура времени, рельеф, но только у́же.

"Множественность форм бытия" – в этом был основной пафос интеллектуальных тусовок российско-евро-американских мажоров. Именно это они декларировали в качестве универсальной инструкции. Однако всё их совокупное поведение как раз и разрушало и вконец разрушило эту множественность, сведя мир к одному алгоритму. Множественность форм бытия чтит границы, их неприкосновенность, только тогда формы существуют и растут в натуральности, то есть в естественности целомудрия. Любая форма становится фальшью, т.е. "артистическим" кривляньем, если за ней начинают наблюдать. Вот почему проект "глобальной" культуры не мог не провалиться в тартарары.

...Достоевский запросил у Каткова неслыханную для себя плату — по 300 рублей за лист. Раньше тот платил куда меньше. Хотя «богатый» граф Л.Н. Толстой получал — и это хорошо помнил Достоевский — по 500 рублей за лист «Анны Карениной». У Достоевского выбора не было: как и в годы «каторги» у издателя Стелловского, да и у того же Каткова нужно было продавать работу вперед. Ни он, ни любой другой русский писатель XIX века, живший исключительно литературным заработком, на «богатство» рассчитывать не мог.

…как-то понятно становится, что морально-этические аспекты сложно соотносятся с нагромождением технологий, так меняющих души, что они уже не могут глядеться в зеркало небес.

Оле всё это нравилось. Приходишь в любое время на "точку" – поболтаешь или помолчишь, уходишь.

Былые монстры теперь кажутся островками спасения от истинной монструозности, какой является человеческая природа. Происходит переворот античного мировоззрения с ног на голову: Монстр-Чужак становится проявлением человечности, а Человек становится олицетворением монструозности. Для этого периода характерна романтизация монструозного в гораздо большей степени, чем когда-либо до этого в истории человечества. Героями сказок, фильмов и мультфильмов становятся монстры, люди с монструозными признаками, либо люди, по доброй воле сотрудничающие с монстрами.