Рейтинг публикаций

Исследование романа «Отчаяние» В. Набокова методом аналитического, философско-культурологического и структурно-семантического анализа.

Нет, невозможно, чтобы описанная история случилась на самом деле. Что-то настоящее, увы, не выливается в историю и не складывается в картину. Оно случается в виде антисобытия, если, конечно, в таком виде вообще можно случаться.

У меня папы не было, у меня были только мама и баба. Поэтому представить своего папу на месте папы-медведя я не мог. Соответственно и свою маму я не мог представить на месте мамы-медведицы. Получилась бы довольно странная картина, которая не укладывалась у меня в голове: моя родная мама-медведица с каким-то чужим, незнакомым папой-медведем. И я придумал так: папа и мама мишек – это родители Иришки Туруниной: дядя Гера и тетя Рита.

Утро зимнее с узором \ На морозных тёмных окнах. \ В темноватом свете лампы, \ Мама завтрак мне готовит \ На блестящей белой кухне, \ И в яичнице-болтанке \ Сонно вилкой ковыряюсь. \\ Хор поёт мне пионерский \ О Неве и об «Авроре», \ И Серёжа Парамонов, \ О судьбе своей не зная, \ Всё солирует задорно… \\ Молодая моя мама \ Убегает на работу, \ И жемчужною помадой, \ Глядя в зеркало на ножке, \ Красит губы, как в улыбке.

В поисках истины теряют себя. В поисках себя находят и истину.

Нехорошая, безлицая, \ С автоматами в руках \ Бродит в памяти милиция, \ Как овчарка в лопухах. \\ Елка красочно качается, \ Змеи ползают под ней… \ Ничего не вспоминается \ Из счастливых легких дней.

...не порывая с классицизмом в теме страха, автор книги то и дело предлагает соответствующие эпиграфы, напоминающие о связи с традицией. «Не беспокойтесь, что не сумеете умереть: - цитирует от Монтеня, - сама природа, когда придет срок, достаточно основательно научит вас этому; она сама все за вас сделает, не занимайте этим своих мыслей…»

...из спиритов,/ Вздремнувших над доктриною Блаватской \ И волей плоти к избавленью от \ Десятословья, государств, семьи; \ Из рвенья пар и пара на экран \ Синематографа; из станиславских \ И чеховских прищуров; из линкоров, \ Надраенных на карнавал Цусимы, \ И столпотворчества, и обреченной \ Пасхальной феерии Фаберже – \ Я выбираю слово Иоанна, \ Да страсти по Софии Соловьева, \ Да оптинцев предстательство за Русь, \ И влажный след России уходящей, \ Набухший кровью, славою и – верой...

Момент бифуркации системы меняет общество. Чем более жёсткую форму бифуркация принимает, тем сильнее общественная деформация. Отложенные бифуркации меняют общество, часто просто ломая его. Они разрушают некогда устойчивые социальные связи и механизмы, противопоставляют отдельные социальные элементы друг другу и способствуют резкому возрастанию хаотичности во всех аспектах социальной жизни, включая личные отношения.

Всё, что сегодня является базовыми структурными элементами социального существования, имеет городское происхождение. Право, государственность, технологии, письменность, искусство, всевозможные формы рационализма, историческая память, и многое другое, – всё это возникло в городском пространстве. И всё это несёт на себе отпечаток амбивалентности, в том смысле, что каждое такое городское изобретение является возможным инструментом стабилизации системы, и, в то же время, инструментом её потенциального разрушения.
Идея народа также оформляется в городе. За пределами городских стен существуют родственные друг другу малые этносы, но только город создаёт те идеологемы, в соответствии с которыми малые этнические группы «сплавляются» в большое этническое образование (народ).

Изощренность указывает на пресыщенность, а последняя – на то, что человек проскочил врата, за которыми, возможно, открывается "смысл жизни". Именно: проскочил на скорости. Отныне он будет глотать пустоту, занимаясь эксгибиционизмом и нарциссизмом, что в сущности одно и то же.

Человек не выбирает, что для него стало живым, формирующим, индивидуирующим: его самоощущение как индивидуума сформировалось спонтанно, промелькнув и исчезнув из внимания и памяти, но нависая над всей жизнью человека в качестве "действующей причины" разворачивания всего с ним происходящего, его временные "я" сменяются без изменения этого краеугольного самоощущения.