Рейтинг публикаций

Веранда каменного дома. \ В лимонной изгороди – донна, \ По шейку белую в луне. \ Ах, как же не хватает мне \ Тепла Флоренции знакомой \ В сырой и серой стороне! \ Где снега нет давно, а в доме \ Сердечный царствует мороз. \ И грелка мне осталась, кроме \ Дель арте-стариковских слёз.

Человек не выбирает, что для него стало живым, формирующим, индивидуирующим: его самоощущение как индивидуума сформировалось спонтанно, промелькнув и исчезнув из внимания и памяти, но нависая над всей жизнью человека в качестве "действующей причины" разворачивания всего с ним происходящего, его временные "я" сменяются без изменения этого краеугольного самоощущения.

...Раньше, как было? Любой встречный мужчина старшего поколения – солдат Второй Мировой. Многие из них не говорили о войне никогда. Не говорил о войне мой тесть, физик-ядерщик Всеволод Викторович Миллер, пехотинец, оставивший под Сталинградом ампутированные ступни отмороженных ног. Не говорил о войне его школьный товарищ, адвокат Алексей Васильевич Николин, командир танка с не разгибающейся после ранения правой рукой. Другие говорили о войне, когда зелено вино развязывало им языки. Но как рассказывал Николай Николаевич – такого я никогда не слышал.

Брошь на груди Доры вспыхнула и испустила длинный алый луч, пронзивший тихие вечерние сумерки. Казалось, что даже звёзды слегка зарумянились от этого луча. Дора, сдерживая улыбку радости, спросила строго, во что будем играть; в Олимпиаду никто больше не хотел; а во что тогда? Все стали галдеть, спорить и перебивать друг друга; каждый предлагал своё; Дора навязывала всем тригонометрию и труд...

27 января 2024 года отмечается 80-летие Ленинградской победы – полное освобождение Ленинграда от фашистской блокады. К этой знаменательной дате петербургский поэт Евгений Валентинович Лукин написал книгу «Азбука блокадного Ленинграда», которая вышла в издательстве «Литпроект». Всю мужественную историю сопротивления невской столицы европейским полчищам поэт изложил в стихах, а художник Анна Кожина отобразила в картинках.

Теория времени Делеза (и, собственно, образ-время), таким образом, имеет прямое отношение к идеям Хайдеггера. Подлинное настоящее, по Хайдеггеру, возникает не в чувственном восприятии и не в акте сознания, а в экзистенциальном «мгновении-ока», фиксирующем бытие в его разомкнутости.

Совсем недавно на улицах Орла развесили баннеры, на которых призывы к сортировке бытовых отходов соседствуют с портретом Тургенева и выглядят так, будто написаны от имени классика мировой литературы: «Я ничьих мнений не разделяю; я разделяю мусор».

это вот художник в юности сигаретою согретый \ он такой куда ни сунется получает по портрету \ это легкое дыхание это зачитался вертером \ это улица восстания где он проблевался вермутом \ это молодое раннее от чего родятся дети \ это полное собрание нашего всего на свете \ это зеркало таковское что рифмуется с игристой \ лирикою стариковскою в книжке младофутуриста \ ...

Очнулся он в неизвестном месте. Пижамы. В глазах рябит. У голубой стены на табурете сидит санитар. Звереобразный, зевает. Нос-валенок. Такой громила. Только бы не заметил. Нет, заметил, голову повернул. "По уколу соскучился!" взревел санитар. Грубо закрутив ему руку за спину, тащит его куда-то...

Коренной порок всякого рода отождествлений бытия то с одним, то с другим, на мой взгляд, состоит в подмене бытия какой-либо формой, или способом, его существования, а то и самим Богом, что вообще выходит за рамки предмета философии и может быть только предметом религиозной веры и теологии. Такая подмена философского понятия бытия вносит путаницу и сумятицу в оперировании им. Корректным было бы отождествлять бытие только с самим бытием и противопоставлять его небытию, как это делал Парменид. Что это дает? Дает понимание единства тождества (бытия) и бесконечного разнообразия форм существования универсума, или мироздания. Такое единство бытия и существования, собственно, и есть то, что мы называем реальностью. Именно с этой исходной позиции мы и будем рассматривать феномен «иной реальности», которая творится человеком как субъектом, и в которой человек как эмпирическое «Я» пребывает.

Война корёжит всё: людей, слова, \ Слова людские, слово человечье, \ И человек, и слово — всё не вечно, \ Слово — живуче, люди — однова.