Рейтинг публикаций

Вот два типа людей я знаю: одни ахают и умирают от цветов, другие – от плодов.

Всё там внутри дышало новизной, первозданной свежестью: холл с небольшим бассейном, широкие лестничные пролёты, зеркальный лифт. Дом был с иголочки.

Это письмо отчаяния то и дело появляется перепечатнным в социальных сетях. По всей России стоит стон по поводу наложенной министерствами бюрократической эпитимии на учителей школ и преподавателей вузов. Казалось бы, результат деятельности учителей и преподавателей высшей школы легко прослеживается по проценту успешных выпускников, но успех выпускников мало волнует чиновников, они озабочены одним - формальным контролем. Из солидарности с терпящими гуманитарное бедствие, среди которых имеются и авторы "Топоса", и особенно в настоящий момент, когда оканчивается учебный год, мы публикуем это открытое письмо. В нём сохранены авторские стилистика и пунктуация.

- ...Они с мужем городские цветы и могут жить только в центре, но это так утомляет, что иногда хочется, наконец, тишины и покоя. А муж служит в Минообороны. А зовут ее Нинель, и если уж так интересно, то фамилия у нее очень красивая – Рубинчик.

Было это давно, очень давно. Мне было семь лет. Жил я в глухой таёжной деревушке.

Время, лишенное времени своею короткой виной, Тычет в стекло нос - комариный и белый.

...британцы-землеторговцы хотели получить землю индейцев, и, как показало время, они хотели получить ее всю. Со временем они набрались сил, чтобы осуществить свои планы. А без земли индеец должен был прекратить свое существование или погибнуть, стать полностью зависимым и подавленным. Предательство было главной темой в обращении белых с красными людьми.

- Это мой друг! – бодро и отчетливо говорил Сереженька. А потом уже ничего не говорил, а только сосредоточенно убирал свои игрушки по местам. В какой-то момент он подставил подтащенную табуретку, встал на нее и, еле дотянувшись до подоконника, посмотрел в окно.

Пока мечтаю, не отчаиваюсь.
Мысль нельзя остановить, иначе она возвращается и удваивает себя отрицанием.

Утро в Антверпене немо и ветрено, // Кажется, в простынях скрылись амуры. // Время ночное просеяно, сверено, // Улица дремлет на краешке урны. // Спишь? Ну а я привыкаю к бессоннице, // Ежась в жакете цветном из муслина, // Тупо окрест обхожу, как паломница, // Нюхая запах корицы в витринах

Думал-то по глупости и наивности: всходит звезда-полынь