Рейтинг публикаций

Летопись уходящего лета (47) — Виктор Райков (02/02/2026)
А теперь извиняйте: немного любимой теории. Людская общительность в её чистом, без пользы, виде...
Летопись уходящего лета (46) — Виктор Райков (26/01/2026)
Втайне от себя чему-то вверяясь, получил я весть от своих взрослых домашних. «Дом продан – как то и было с тобой обговорено. Готовимся к переезду – приезжай подсоби» Как в том немецком фольклоре: «Чем унывать, споём-ка лучше весёлую песенку!» Только не был бы я не кто-нибудь, а русский. Да ещё из тех, кто родился и жил не в России – и вдалеке от неё умел тосковать и по ней. А по чьим-то великим словам, только нам, русским, дано понять и чужую такую тоску – совсем как свою.
Три брата — Александр Балтин (05/02/2026)
Игр было много: ножички, например: когда в очерченный на земле круг нож, изъятый из бабушкиного хозяйства, кидался так, чтобы отчеркнуть, как можно больше пространства себе. Кегли делали сами: из сучьев, и, пуская в них мяч, в общем не думали о победе, установив кегли у ворот. Любимым был: великий залаз: на деревья участка: и по единственной, ровноствольной груше карабкаться было труднее всего; проще давались вишни...
Блокадные осколки — Ирина Моисеева (23/01/2026)
Какую бы жизнь ни прожили люди, пережившие ленинградскую блокаду, она все равно осталась главным событием их жизни.
Кто и как лечил Пушкина — Ирина Моисеева (18/12/2025)
Дважды за полчаса раненому было высказано авторитетное и твердое заключение о скорой смерти. Мужество, проявленное Пушкиным в последние часы жизни, невозможно подвергнуть сомнению, но и воля к жизни, во время безмерных страданий вызывает восхищение.
Грех пренебрежения культурным наследием — Александр Балтин (20/01/2026)
Розанов... от голода умиравший тут, один из самых парадоксальных философов русских, весь космос русского духа, да и мирового, стремившийся осмыслить под своим неповторимым углом-градусом! И сегодня – сколько свидетельствует о Русском Апокалипсисе – читай, вникай, обогащайся, душой расти (если осталась!). Мемориальная доска (убогая, впрочем) висит – но: разве нельзя создать дом-музей? Разве потребует это серьёзных затрат – в сравнении с постоянно возникающими гостиницами-магазинами-торговыми Вавилонами?
Летопись уходящего лета (48) — Виктор Райков (09/02/2026)
Что до меня, так неудобно даже признаться в любви к неброской моей работе. Случаются в ней вершины, от коих спирает дыхание; бывают и с треском провалы. Но основной её пласт – рутина мелких и постепенных нововведений. Собиратель спичечных коробков приволочёт новый экземпляр и с наслаждением вертит его, суя то в один, то в другой классификационный таксон. И Гоголев Башмачкин выводит свою каллиграфию вместе и умиротворённо, и с душевным подъёмом. Очень я всё это понимаю.
Летопись уходящего лета (49) — Виктор Райков (20/02/2026)
...старый стал и на всё, что вокруг, прищуренный. Вот в этом бассейне, теперь с мусором вместо воды, когда-то журчали фонтаны, плавали рыбки и черепашки. Было то при Советах – и было ли плохо тогда? Но больно ли было и хорошо? Да, рос я в достатке и холе в скромной нашей семье. Только учись чему учат – и можешь о трудоустройстве не горевать. Если не рвёшься в подпольные миллионеры. Но как вспомню идеологичный тот cauchemar... Приём в пионэры с цитатами из Ленина; собрания с личными «проработками» час или два после работы; День Революции: чтобы минуту пройти у трибуны, полдня топчись под дождём. Хочешь учиться в вузе? – подавай «визу» из горкома комсомола, о благонадёжности. А там её выдают уж такие холёные гладкие хари...
Накануне Cретенья — Александр Балтин (13/02/2026)
Порошило снежком – видно в окна; медленный, накануне Сретенья, словно стекает неторополиво, паутинкой оплетая воздух. Под козырьком подъезда – Миша с первого этажа: любит посидеть на скамейке, постоять, глядя в никуда, крепкий, очень довольный жизнью пенсионер.
-Привет, Миш!
-Здравствуй, Саш!
Летопись уходящего лета (50) — Виктор Райков (03/03/2026)
Как может быть, чтобы моё сокровенное здесь-и-теперь-бытие, не подвластное времени и пространству, было всё же чувствительно к простым и зримым пейзажным вариациям – ну хотя бы в сменах времён года? Но то были теоретические изыски – а теперь я был на испытательном полигоне, и отсчёт перед пуском пошёл. (...) ...где теперь это всё – здешнее и законное по праву земных перемен? Здешними были теперь только клубы этой молочной мути: заволакивая одно и другое, всё остальное, они рисовали собой присущие всякой вещице черты – и бездвижили, холодили, лишь оттеняя собой их внутренний свет и жар. Туман уже был и во мне – высвечивал мглистые призраки – дальние образы, витражи памяти – всё то, что хотел я чтоб было здесь вечно – в моём краю, в городке, на лимане – на этом маленьком засыхающем клочке планеты, что вместил в себя весь остальной этот дивный и бедственный мир – все его взгорья, водоразделы, вертепы и вертограды.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

Поделись
X
Загрузка