Рейтинг публикаций

Рожки да ножки остаются от женщин. \Они лежат в боковых карманах, \ В паспортных пятнах, \ В детских привычках, интонациях. \ Даже в механических цехах крупных предприятий...

Из множества женщин, тронувших сердце, эти двое тревожат его постоянно, мерцая маячками воспоминаний. Хотя я давно уже не получаю вестей ни от одной из них.

На фига мне такая фишка?!

"Что бы власть ни делала, чтобы народу жилось лучше — все безрезультатно. Потому что тепло всегда будет уходить наверх! В этом-то, доложу я вам, и кроется причина вырождения всех социальных революций! Революционеры ради улучшения положения низа уничтожают существующий верх, однако неизбежно сами превращаются в новую элиту. В итоге тепло опять уходит наверх, а внизу по-прежнему остается холодно!"

Смерть в стороне не конец мира, не катастрофа в личном значении. Мы нуждаемся в этой придуманной разнице, лелеем это расстояние, этот вечный огонь между нами, эту зубчатую эфемерную толщу, неприкасаемо отделяющую от завистливого равнодушия.

Прошло много времени. И вот я получаю свою маленькую пенсию… Зачем, зачем я всё это делал? Зачем глотал всякую гадость, проходил шоковую терапию, проходил все эти круги ада? Чего я, в сущности, добился? Да ничего. Болен я или нет? Да, наверное, очень болен

Конфликт для русской литературы неновый, что позволяет сделать вывод о том, что оба писателя (Пелевин и Лимонов - ред.), овеянных славой нарушителей табу и т.д. и т.п., принадлежат, несомненно, к самому что ни на есть классическому <мэйнстриму>, начало которому положено Гоголем и Достоевским.

Каждый из нас разделен надвое. Один – на земле, непостоянный, исковерканный и изуродованный собственными слабостями и мирским несовершенством. А второй, настоящий и вечный – где-то очень высоко, дальше всех мыслимых планет и галактик, в таинственном кармашке бесконечности. Как хочется, чтобы первый бегал по земле, держа и обращая взгляд на второго, как на воздушного змея, подгоняемого ветрами истины.

...холмы — это то самое место, к которому у меня пожизненная мистическая тяга.

...обхватив руками огромный живот, Таня наблюдала, как ползёт по небосводу чёрное пятно, соскальзывающее в бесповоротную глотку того, что выдаёт себя за рассвет...

Бог стал задумываться чаще, чем раньше, \ а заботу обо всем случайно сунул в карман \ и забыл в какой. И в кармане том вырос ландыш, \ и расцвел на все небо ландыш-заботоман.