Рейтинг публикаций

Армия Советская! / Я ее солдат. / Мама моя грешная! / Я попал в стройбат!

Если ты всегда пользуешься презервативами, и вдруг нашел свечи, – не значит ли это, что на примете у объекта некто с аллергией на латекс?

Сверхлитератор: вид сзади.

...поэт ночью работает с языком и потом сливает критику, а утром критик все знает и делает шаг дальше, думая, чем ответить... Золотой век.

...Блин, мама-интернет, как же мне её не хватало! Да-да, я сразу задумался – о себе, о жизни, о мире, в котором живу. И понял – есть вещи, осознать которые можно лишь подойдя к черте, и чертой этой может стать что угодно. Ну, хотя бы песня.

Есть автор мало того, что сам пишет свой роман (что уже аномалия для современного литературного текста) – он при этом еще и думает. Ситуация скандальная.

Ты идешь в театр, как в самого себя. В тебе живет Мандельштам. В театре он оказывается живым. Это счастье. Это больно.

Предположим, что и действительно некие "мы", а именно русские классики пера, вышли из гоголевской "Шинели". Тогда получается, с некоторой точки зрения, если учитывать то значение, какое до сих пор еще имеет русская литература как фундаментальное явление национальной культуры, что те мы, кто вырос и воспитался внутри этой культуры, являемся, нет, не учениками Дьявола, это было бы слишком круто для нас, а несколько иначе, все мы - бесовы дети.

Достоевский, наверное, был одним из немногих, кто не только так потрясающе достоверно смог показать особенности личности творческого человека, но и вписал историю его трагедии в контекст того искусства, которому без остатка тот посвятил все свои устремления и с чем были связаны его неизбывные мечты и надежды.

Можно сказать, что это повесть, а можно, что - роман, со своей особенной структурой, новациями в области языка. В трех прошлых выпусках <криминально-человеческого чтива> мы познакомились с женщиной большой души, замечательной буфетчицей (переквалифицировавшейся в знахарку да гадалку) тётей Клавой и людьми из её окружения. История тёти Клавы оранжирована легендами и мифами из жизни уголовного мира. Нравится нам это, или нет, но Сергиенко пишет замечательную прозу.

Исторический опыт показывает, что проведение радикальных реформ в обществе бывает успешным в условиях жесткого авторитарного режима или диктатуры. Это работа системы с жесточайшими обратными связями, которые реализует властная элита путем управления в «ручном режиме». Методы самоорганизации в таких случаях не проходят, вследствие моментально возникающих очагов неустойчивости. Об этом же говорит история индустриализации Европы...