Рейтинг публикаций

...именно в России символизм стал наиболее значительным и масштабным явлением. Русские поэты-символисты привнесли в это направление нечто новое, то, чего не было у их французских предшественников. Одновременно с появлением символизма начинается Серебряный век русской литературы. Трактовка символа варьируется, поэты, художники, музыканты, философы придают ему новый смысл. Слово-символ предполагает большую силу воздействия, связь с другими мирами, собственные, независимые от человека, законы существования.

Машину мощь моторов унесла. \ И в перерыве, перед новым гулом, \ Прислушайся – как бьют перепела, \ И зной звенит, и пахнет степь июлем!

Шейх уль-ислам ставил долгосрочные перспективные выгоды мусульманского общества выше сиюминутного стремления привести к власти идеального правителя

Теперь у меня появилось время думать, и я вывел для себя несколько свойств — одинаковых и для текстов, и для картинок, — вообще для любой «вещи искусства», и это были довольно простые свойства, присутствие которых и вызывало во мне… Нет, не ощущение красоты, я по-прежнему не знаю, что это — вызывало восторг...

Глава десять. Продолжаем публикацию романа новозеландского прозаика Иджен Варнер, оригинал которого изначально был написан по-русски, а теперь ищет издателя. "Все все мечтают о необычной судьбе, никто не хочет быть серой посредственностью, и если ты сам не можешь стать Моцартом, можешь, хотя бы, стать тем, кто сделает Моцарта великим, открыв его талант миру..."

...вряд ли кому тогда во Франции (да и в остальной Европе) могло придти в голову, что весна 68 года окажется в фокусе неослабеваемого внимания историков, социологов, политиков и философов последующие годы.

Тот, кто не знает что такое шедевр, всегда будет гадать и относительно всего остального.

Когда о Толстом и Достоевском пишут философские работы, то это никого не удивляет. Считается очевидным, что они имели свое философское мировоззрение. Философская Экологичность Шолохова – проблематичнее. А между тем, и у него была своя философская позиция...

Если мир един, то в том, что мы видим сегодня, продолжает действовать то, что было всегда. Тот импульс, который Шопенгауэр называл «волей и представлением», богословы – «божественным творчеством», космологи – «энергией и информацией Большого Взрыва», этот импульс действует сегодня как в феномене Вселенной, так и в феномене Человека.

Напротив музея Родена он чувствует волнение. Его беспокоит внутреннее ощущение повторяемости бытия.

Герой становится героем лишь тогда, когда он готов пожертвовать своей жизнью ради идеала, то есть ради высокого предназначения, ставшего для него боле или менее ясной целью.