Рейтинг публикаций

Мне кажется, главное – стать человеком. Выполнить свое предназначение. Несмотря на все это кажущееся многообразие вариантов собственного применения, обусловленное универсальностью типовой модели. Во, как загнул! Сразу, небось, процентов на пятнадцать… Быть человеком – это, извини, искусство

Они говорят, но не знают, что у нет ушей, чтобы слышать...

...когда чужое восприятие мира \ становится настолько близким, что кажется твоим \ но ведь это не так! однажды наступит освобождение \ громко или тихо \ люди расходятся после любви? это и есть она?

Они привыкли, что он просиживает за пивом долго, порой очень долго, заказывает сливянку, шпикачки, и без конца что-то записывает в книжечку, иногда смеясь, иногда с грустными глазами.

Говорят, что мощность компа возрастёт до мощности человеческого мозга, затем превзойдёт его. Что будут параллельные реальности, которые потом сольются, образовав новый вид.
Постчеловек!
Ещё животное, уже не машина.

Вы ведь помните сюжет романа: некто, посредственный и неприятный, захватывает в плен и держит в подвале нечто яркое и оригинальное, просто держит в подвале, ни для чего, ни для кого, позволяя этому медленно и мучительно умирать и, пользуясь беззащитностью, беспомощностью, зависимостью этого создания и своим всевластием, иллюзорным, конечно, временным, создает множество эротических фотоснимков.

Молчит Чехов – и не надменно вовсе, но и не сказать, чтобы смиренно. Молчит как-то отстраненно. Оно и понятно: не гожусь я ему в собеседники – кто он и кто я

Хобот слона. – Одиночество бегуна на длинную дистанцию.

Хайку-рубаи могут представлять из себя хайку-верлибры, которым присущи цветистые сравнения и гиперболы, соединение темы природы и любви, яркость и пафос.

Заехал однажды председатель на двуколке с рессорами. В одной руке вожжи, а другой руки нет — выглаженный рукав гимнастерки под ремень упрятан

На самом деле, если в сухом остатке – текст Кокошко рассказывает о фолклорной практике студентов-первокурсников в селе Бутка Талицкого района Свердловской области (недалеко от родины первого президента России). Но понять, что это как бы это сказать…. Что-то типа non-fiction... практически невозможно. Юлия Кокошко – главный наш уральский самородок, хозяйка малахитовой горы и каменной шкатулки, исполненной и наполненной бриллиантами… Откуда берутся такие чудеса – нам неведомо, к своей поэтике преподавательница старославянского пришла сама, без оглядки на авторитеты, изобрела свой собственный извод метамета как тот самый велосипед, что катит по радуге. У Кокошко танцующий синтаксис и брюссельские кружева со смещённым центром тяжести. Балет каждой фразы выверен и отточен, ритм завораживает. Впервые напечатанная в челябинской газете «Уральская новь», ставшей затем журналом, но привязанности к текстам Кокошко не потерявшей. Чуть позже Кокошко стала любимым автором питерского эстетического подполья, получила премию Андрея Белого и массу восторженных откликов. Один из них, Аркадия Драгомощенко, мы приводим чуть ниже.