Рейтинг публикаций

Теория в огромном числе случаев играет роль идеологии, мнимо санкционирующей действия, чья необходимость на самом деле обоснована прагматически...

Ребята, познакомьтесь, это Рустам Хамидов. Будет учиться в вашем классе. Он приехал к нам с Кавказа. Они с семьей беженцы. Садись, Рустам, рядом этой девочкой. Шишкова, подвинься… Вы не смотрите, что он немного черен. Непохожий на тебя, непохожий на меня, просто так прохожий, парень темнокожий

...в нижней точке падения между «было» и «будет» ляжет смертная тень настоящего. Настоящее Ирмеяѓу не выбирал. Оно избрало его.

Она ничего этого не знает. Она путешествует вне меня. Она спит, едва дыша. Почему-то она всегда дышала во сне совершенно незаметно, так, что я постоянно за нее беспокоился. А теперь дыхание и вовсе не слышно. Боже мой, где она? Кто я?

Слишком мало для этого мира, в котором прорыв совершает чисто физический вес массы, а не духовная энергия единения.

Как загадочна природа людей! Думаю я об этом много лет спустя после распада СССР. Думаю – о лишении дара речи. По памяти мы знали, что произошло событие невиданное и неслыханное не только для нас, но и для отцов и матерей наших, а главное – для детей. Но я, например, никому – ни взрослым, ни ученикам – не мог сказать, хорошее или дурное это событие. Просто память моя, как радиоэфир помехами, была забита бранью всех обо всем в этом СССР. (...) Но в памяти не было ни одного не то что плана, намерения, но и высказывания людей о том, что страну надо разваливать. Событие произошло не по желанию людей, не вопреки ему, а словно вне людей. И язык не поворачивался назвать его хорошим.

Фактически идеология прогресса, либеральные, социалистические, государственнические, националистические идеологии распространяли примитивные колдовские сказки.

Игорь Вишневецкий обнаруживает в поэтике М. Гейде следующие свойства: правый уклон (заключающийся в традиционности и консерватизме), следование заветам Захер-Мазоха и культ смерти как избавления от тела-тюрьмы. Разберемся...

Вечное возвращение как метафизика и amor fati как этика образуют целостный контур философии Ницше, его этико-метафизический синтез, в котором открывается для нас нечто неведомое. Здесь приоткрывается дверь в тайну седьмого дня Сизифа.

...И возраст мой, и мой Рахманинов не могут рассмеяться \ Так. Вечерняя душа их – отражение надежды, \ В наклоне головы, во вздохе, в вариациях, \ В посыльном, растерявшемся в дверях, \ В его промокших письмах, в сентябрях… \ Каденции души неуловимы и стекают \ Не повестью, но памятью в пространство, тая \\ Как аромат. Как дождь. \ Как летних отголосков ложь… \\ Да. Осень. Ранняя. Витает \ Божественного рукоделья дрожь… \ С девятой цифры. С сентября. Я начинаю. \\ Дождь.

...в творчестве Сергея Есенина явлена своеобычная, стройная и многогранная концепция Космоса, с неповторимым мастерством воплощённая во многих его поэтических текстах...