Читатель и текст

 

 

Сейчас уже вполне очевидна многомерность взаимосвязи читателя и текста. Однако, эту сложную систему отношений почти невозможно отобразить в новом тексте. Поэтому попробуем выразить ее в виде иерархии уровней, по которым проходит читатель, погружаясь в текст. Структура уровней представлена в соответствии с логикой раскрытия проблемы, а также с опытом философствования ХХ века. Наименование уровней дано в контексте реконструкции их собственных смыслов, а не по прямой ассоциации с соответствующими философскими направлениями.

 

Глава 1. «Знание и текст»

ЛОГИЧЕСКИЙ уровень восприятия:
Основное требование к тексту – доказательность

Сформулирована гипотеза. Она должна быть доказана с помощью общепринятых методов. В тексте выстраивается логическая схема, реализуется некий алгоритм. Утверждается самодостаточность логического содержания. Читатель и текст находятся вне времени и места. Чтение выполняется как ритуал приобщения к абсолютной истине. Смысл и содержание текста должны быть общезначимы, поэтому личностный контекст игнорируется.

Текст предстает как механизм для конструирования смыслов. Абсолютность позиции читателя по отношению к тексту. Текст воспринимается как объект для манипуляций. Происходит редуцирование смысла текста к его логическому содержанию. Цель чтения – буквальное восстановление изначального смысла текста; систематизация и рациональное обоснование знания. Главный критерий ценности текста – инструментальность знания.

 

Глава 2. «Познание и текст»

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ уровень:
Основное требование к тексту – познавательность

Должна быть новизна в постановке или решении проблемы, в чем-то превосходящая прежний уровень накопленных знаний. Читателю нужно узнать что-то новое, не обязательно доказанное строго логически. Но это должно быть нечто такое, что вполне узнаваемо, рационально формулируемо и легко вписывается в привычный контекст научного или обыденного знания. Необходимо соотнесение общепринятого и личностного контекстов.

Происходит отбор и доопределение смыслов, заключенных в тексте, по произволу читателя. Навязывание тексту внешних критериев. Диктат читателя. Текст воспринимается как окно в мир. Чтение совершается как узнавание, принятие, признание. Цель чтения – воспроизведение смысловой структуры текста и приращение знания. Главный критерий ценности текста – конструктивность знания.

 

Глава 3. «Понимание и текст»

ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ уровень:
Основное требование – возможность понимания смысла текста

Читателю нужно понять нечто радикально новое, что расширяет ранее известные границы познания. С этим можно согласиться или не согласиться, но вполне возможно понять и выразить вербально.

Первичность читателя по отношению к тексту. Сознание читателя – как система координат, в которую должен вписаться текст. Проблема соотнесения смысла текста и его контекста: герменевтический круг. Неизбежна произвольная интерпретация текста. Происходит привнесение субъективного смысла в текст, преломление смысла текста через призму личного понимания.

Текст видится как зеркало. Текст – это инобытие читателя. Чтение – это способ самопознания и самопонимания. Чтение совершается как собирание, коллекционирование смыслов. Цель чтения – прояснение смысла или его реконструкция. Главный критерий ценности текста – осмысленность текста, ясность содержания.

 

Глава 4. «Сознание и текст»
ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ уровень:
Усмотрение содержания в тексте

В тексте представлен некий объект для созерцания (медитации), с которым что-то происходит в поле сознания читателя и за этим процессом можно целенаправленно наблюдать. Читатель как свидетель изменения (жизни) смыслов. Происходит встречное движение сознания читателя и текста. Внимание тексту.

Понимать, доказывать и объяснять этот процесс не обязательно и даже невозможно, но в сознании происходит открытие нового смыслового горизонта и выход личности за пределы общедоступного опыта в уникальность. Это состояние не описывается в рациональных понятиях.

Текст является целостным и самодостаточным организмом. Смысл текста – это собственное сознание текста. Текст как метафора. Самодетерминация текста. Текст живет, порождая смыслы; текст говорит. Самоактуализация смыслов. Нужно позволить тексту быть тем, что он есть и тогда в системе координат сознания читателя появляется новое измерение. Удивление тексту.

Направленность сознания, его устремленность к смыслам. Чтение совершается как наблюдение за движением смыслов. Визуализация пространства текста. Живописность текста. В нем можно рассматривать смысловые узоры. Текст предстает как лабиринт. Цель чтения – обогащение внутреннего опыта личности. В процессе чтения происходит трансцендирование сознания к новым смыслам и ценностям. Главный критерий ценности текста – представимость содержания.

 

Глава 5. «Интуиция и текст»

ИНТУИТИВНЫЙ (интуитивистский) уровень:
Прикосновение и взаимопроникновение читателя и текста

Динамика смыслов в тексте. Ощущение энергетики (ауры) текста. Магия текста. Чувство читателя соприкасается в тексте (за текстом) с чем-то живым и активным. Сознание читателя погружается в текст и растворяется в нем. Читатель обживает пространство текста. Читатель укореняется в тексте и одновременно текст проникает в подсознание читателя и прорастает в нем.

Диалог подсознания читателя и смысла текста. Открытость тексту. Принятие смыслов. Читатель как соучастник рождения смысла. Взаимоопределение и дополнение читателя и текста, их резонанс. Взаимное генерирование смыслов. Равноправие читателя и текста. Соразмерность пространств личности и текста.

Символизм текста: происходит перестройка сознания читателя, настройка на частоту звучания текста-камертона, даже если не понятен смысл написанного. Такое измененное состояние сознания не выразимо вербально. У читателя возникает потребность в тексте, желание текста. Читатель впитывает смысл, питается смыслом. Доверие и любовь к тексту. Взаимность и нежность. Непосредственность и интимность отношений читателя и текста. Соитие с текстом. Бытийственность, телесность текста. Текст – это рай. Текст даруется читателю.

Чтение совершается как вслушивание, созерцание, воспоминание. Текст звучит, его можно слушать как музыку, как сказку. Тогда чтение – это праздник. Цель чтения – прикоснуться к тайне текста, почувствовать его поэзию, услышать мелодию смыслов. Главный критерий ценности текста – яркое впечатление от его красоты.

 

Глава 6. «Экзистенция и текст»

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ уровень:
Слияние и сопричастие читателя и текста

Текст – это Другой. Встреча и Событие читателя и текста. Уподобление по энергиям читателя и текста; их взаимопроникновение. Проживание личностью содержания текста. Изменение поведения и мировоззрения читателя.

Открывается изнанка текста, выплескивается стихия смыслов. Происходит столкновение экзистенций читателя и текста. Читатель ранен текстом. Нарушается граница личности. Разрушается замкнутость и самодостаточность личности читателя. Сознание, подсознание и тело читателя как продолжение текста. После прочтения невозможно жить по старому. Происходит вторжение текста в судьбу человека. Чтение как событие, шанс, случай.

Парадоксальность содержания текста. Читатель в ситуации абсурда. Непредсказуемость будущего. Неопределенность и бесконтрольность причин и следствий. Пограничная ситуация. Страх потеряться в тексте. Может что-то случиться: счастье или несчастье. Такое событие непредсказуемо и неповторимо. Судьба читателя как инобытие текста. Мистика текста. Перед читателем развертывается бездна.

Текст предстает как миф, а смыслы – как бытие желаний, воли. Сопротивление читателя власти текста. Бунт против тирании текста. Борьба (война) экзистенций читателя и текста. Возможна какая-то мутация сущности читателя в соответствии со смыслом текста. Чтение – это страдание. Боль. Текст – это ад.

Чтение случается с читателем, текст настигает его, застает врасплох. Чтение совершается как поступок, выбор, бой, драка. Текст принимается как испытание. Текст – это судьба, это трагедия. Цель чтения – инициация читателя текстом, приобщение к истине. Мистерия текста.

Главный критерий ценности текста – он беспокоит, раздражает, дразнит, задевает за живое, выбивает из колеи.

 

Глава 7. «Текст и бытие»

МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ уровень:
Трансформация и преображение читателя и текста

Взаимобытие читателя и текста. Открытие нового метафизического измерения в личности читателя. Происходит непредсказуемый сдвиг во всем существе читателя. Точка бифуркации. Неопределенность цели. Вся жизнь читателя сворачивается в точку «здесь и сейчас». Все мироздание воплощается в системе «текст-читатель».

Метаморфоза внутреннего мира читателя без каких-либо гарантий. Децентрация субъекта. Отказ от претензий, смирение. Чтение как служение. «Не я живу, а живет во мне ... текст». Нужно довериться тексту, признать его власть. Тогда появляется непредзаданность жизненных целей и открытость личности неведомому, внутренняя свобода и спонтанность сознания (и поведения).

Читателю нужно потеряться в тексте. Забыть себя. Читатель должен стать текстом. Прыжок в пропасть. Читатель убит текстом. Смерть субъекта и новое рождение в другом качестве. Инверсия: оборачивание текста и читателя друг в друга.

Текст – это личность (персона). Текст довлеет над читателем как абсолют. Текст – это откровение бытия, дверь в вечность. Текст – это бог. Чтение свершается как самопожертвование. В нем же читатель и спасается. Цель читателя при чтении – раствориться, умереть в тексте.

Главный критерий ценности текста – захваченность читателя текстом.

 

Глава 8. «Текст и ничто»

ПОСТМОДЕРНИЗМ:
Аннигиляция личности читателя и смысла текста

Неразличение читателя и текста ( и автора), субъекта и объекта, Я и не-Я, бытия и небытия, смысла и существования. Нерасчлененная целост-ность, единство текста и читателя. Тотальность текста.

Текст и другие тексты: аллюзии, цитирование, репрезентация. По одному тексту можно составить представление о всех остальных текстах. Любой текст – это текст всех текстов. Текст как поле всех возможностей и невозможностей, как семантический и онтологический универсум. «Нет ничего, кроме текста».

Неопределенность и размытость смысла. Неразличение смыслов. Плюрализация смыслов. Их мозаичность. Текст воспринимается как калейдоскоп смыслов. Дробление и взаимоотражение смыслов. Эхо смыслов, пыль смыслов. Деконструкция смыслов. Симуляция смыслов. Самоирония. Скольжение, мерцание смыслов, их самостирание. Смысловые лакуны и туманности. Текст – это майя. Он скрывает, обманывает. Хитрость текста. Он заманивает в ловушку самонетождественности.

Мгновенность, одномоментность бытия смыслов. Смыслы вспыхивают как искры и тут же превращаются в дым. Текст – это только пепел смыслов, их бесплотные тени. Нигде не остается никаких следов: ни в сознании, ни в бытии, так как нет ни времени, ни пространства. Пустотность смысла. Бессмысленность текста. Приближение к тишине. Чтение как бездействие, пассивная активность или активная пассивность. Чтение – это неслышимый крик, громовое молчание. В нем выражается тоска по невозможному, погоня за недостижимым, познание непостижимого. «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Текст как тайна. Нечто длится, намекает, зовет. Остается только голос (смех) и жест (танец) читателя-текста. Чтение как игра, в которой происходит взаимоуничтожение читателя и текста, и одновременно их взаимодополнение до универсума.

Самоуничтожение читателя и текста как взаимное жертвоприношение. Текст как литургия. Воскрешение, освобождение и спасение читателя и текста в игре. Чтение – это воплощенное чудо (благодать), это победа над небытием и пребывание в царстве свободы. Чтение – это награда за страдания, покой, сон, забытие (забытие). Цель читателя при чтении – экстаз, кайф. Главный критерий ценности текста –это когда сквозь пошлость обыденности просвечивает невидимый свет, которым сияет никогда не существовавший Первосмысл.