Рейтинг публикаций

В трактате не рассматривается семантика возможности, а также условия «реальной возможности» в действительном мире или «возможных мирах». Наше предположение в том, что чистая возможность есть «иное» всему сущему (реальному), а не потенциальное предбытие. Ее смысл в преодолении сущего единого.

Солдатик, ребенок, царь! Как оказалось, в этом ряду в Служении сердцем русского врача нет ни исключений, ни привилегий.

Вот оно – равенство... То, что пустыми приходим и пустыми уходим – это мы знаем как будто, но прочувствовать не умеем. То есть умозрительное знание. Другое дело свисток. Егорка звук выдал, и ты, Аля, если захочешь – звук выдашь, я – подавно. Будьте любезны! И старик, несмотря на старость выдаст. Всяк. И звук этот, зыбкий, но ровный отправится в небеса, и долетит до самого Престола. Вмиг…

...альбомы этой группы – это россыпь жемчужин, которые можно воспринимать в самом произвольном порядке. Большинство этих альбомов самодостаточно. И если вы начнёте слушать группу с каких-нибудь её поздних работ, а потом решите перейти к прослушиванию ранних, в восприятии этой музыки принципиально мало что изменится.

…мы попытались разгадать тайны стихотворения Мандельштама, раскрыть свой «веер» смыслов. Космос культуры бесконечен. По словам С.М. Марголиной, поэт использует «прием ассимиляции чужих текстов для реконструкции собственной семантической реальности».

…стирается лицо первой учительницы, стираются миры уроков, нечто эхом звучит, не позволяя потерять себя окончательно в дебрях столь долго тянущейся, одномоментно пролетающей жизни.

Человек и Вселенная оказываются связанными бесконечностью, и человек оказывается не сторонним наблюдателем и заурядным «пользователем» свого микроскопического надела, а немаловажным её элементом. На таком подходе горячо настаивал Георгий Васильевич Чефранов. По его мнению, бесконечность имеет прямое отношение к смыслу существования человека и человечества

Жизнь, словно красный напиток белых людей, горька на вкус и ароматна на запах, кружит голову и веселит дух, блаженна до тошноты и боли, навязчива и холодна, её хочешь ещё и забываешь всё. Она, как грибы шамана...

«Мы не в силах даже предположить, что будет с нами, нашим этносом, нашей Родиной дальше, но это будет нечто великое и чудесное...»

Неприлично, несолидно, \ Разменяв седьмой десяток, \ О какой-то плакать школе, \ Мыслью детской веселиться \ О манжетах белых школьниц, \ О летающих бретелях \ Над крылатыми плечами, \ О горящих огоньках \ Глаз, немножко подведённых \ Карандашиком ребристым, \ Чёрно-жирным грифельком. \\ Неприлично, не пристало… \ Но закончить не могу \ Речи, жёлтого накала, \ Словно лампочка в пургу, – \ На крыльце вечернем школы \ Раскачнулась на года…

Мир волшебства, восторг обретения и страсти. Роскошь. Радость и опасность, контраст теней…

и вот – изоляция. \ тонны свободы \ и времени рухнули на нас, \ как чистые воды на полудохлых рыб, \ и мы не знаем, как двигаться, дергаться; \ что делать? \ вспоминаем, что мы люди, \ что мы живые, что любим и боимся, \ чувствуем ценность, \ будто канделябры, очищенные от жира скотобойни: \ это бронза, черт побери, а это костер. \ это коронавирус, а вот и сама смерть – \ осторожна, чутка, \ как слепая девушка в бутике парфюмерном: \ на ощупь выбирает флаконы, нюхает. нет, не он. (...) благоухающим ароматами.