Рейтинг публикаций

Написав и опубликовав книгу «Карнавал Ар-Мегиддо», Михаил Харит укрепил реноме автора, умеющего мастерски ярко и многогранно описывать поведение людей в мистически экстремальных условиях, включая и Апокалипсис.

Духовная революция возможна лишь как возвращение к вертикальному статусу времени. То есть к отмене хроноса, отмене статуса будущего, возврат к круговому движению. Возврат к Кругу, отказ от линии.

А как хорошо все начиналось! Начиналось, начиналось, начиналось…
И теперь все хорошо начинается! Я б сказал даже, всегда все хорошо начинается, если б знал, что такое «всегда»…

Чашки бьются, остаются блюдца… \ Крепости стоят и не сдаются. \ Мы уходим. Думаем вернуться. \\ … В нежной грусти утреннего света \ В парке открываются буфеты, \ Из которых пивом и водою \ Толстые буфетчицы торгуют, \ В облачных больших халатах, \ Празднично-просторных и прохладных, \ (И недоливают, и воруют – \ Пользуются общею бедою) – \ У людей от частых расставаний \ Несколько ослаблено вниманье.

...для любителей творчества В. Пелевина (я полагаю, что в большинстве своём – это всё-таки женщины), чем больше полос, тем лучше: тем дольше продлится удовольствие от встречи с любимым писателем, такой редкой встречи – «один раз в год сады цветут, слова любви…».

...целостность нашего внутреннего бытия надлежит искать в том, что лучше всего именовать духом, и если кого-то данное понятие не устраивает ввиду его абстрактности, т.е. ввиду того, что если оно что-либо в себе и содержит, так лишь пустое отрицание, тот пусть, оказавшись на моем месте, изыщет такое понятие, которое было бы более адекватным сути обсуждаемого предмета — предмета, навсегда остающегося для нас тайной.

И я пошел. Я смирился и засеменил своими маленькими ножками, держась за бабушкину руку. Но очень быстро устал, а рука, которая держала меня, начала тянуть вперед. Я не успевал и уже чуть не падал. Но мне теперь все равно: пусть моя маленькая ручка оторвется, и я останусь здесь, посреди дороги, между домом и садиком. Шапка наехала мне на глаза, но поправлять ее я не хочу. Вот если бы мы сейчас повернули назад, домой...

...Бушующий хаос снега и ветра. В белом, бешено несущемся и дико завывающем плотном снежном потоке даже в дневное время нельзя ничего рассмотреть уже на расстоянии двух-трёх метров. Лицо моментально покрывается ледяной коркой, на бровях и ресницах образуются сосульки. Всем нам привычное с детства знакомое слово «ветер» мало подходит для определения этого беснующегося воздушного потока, насыщенного снегом, в котором воздух кажется плотным, как вода.

Моше — посланник Бога. Моше — предстатель народа. Эта двойственность сохраняется до его смерти, лишь соотношение между ипостасями изменяется: Господь гневается — Моше молит Его о пощаде, народ грешит — его предстатель к нему беспощаден.

Поэзия Фотиандра Метаноика представляет собой высокохудожественное, интереснейшее явление современной литературы, далеко выходящее за рамки «филологической поэзии», «православной литературы». Она свидетельствует о многогранности современного литературного процесса и требует рассмотрения вопроса о филологической поэзии, о «православной поэзии» наших дней.

Да сколько их можно из страны в страну гонять?! Непонятно зачем!
– Значит, нужно. Отбираем для разведения.
– Я по аэропортам мотаюсь, а вы потом в Германию поедете!
– Имею право, – ответил директор.
– И другие имеют. Чем вы лучше?
И вдруг он произнес:
– Я – лучше.
– Все люди равны!
– Нет, – сказал директор.