Рейтинг публикаций

Папаня!.. Не плачь, пожалуйста! Папка Лидка, не плачь!

Мы странствуем по подводному пространству, не совсем даже осознавая, кто мы, как нас сюда забросило. Этот вопрос в той или иной степени занимает всех рыб.

Как бы ни проявлялись симптомы этой болезни, о них всегда узнавали внезапно. Как бы ни разнились, прячась друг за друга в лихой чехарде пойманные и уловленные проявления, самым надежным знаком оставалось выражение глаз, у всех заболевших испуганные глаза, потупив взор, сообщали медики и журналисты. (...) Были ли испуганными мои глаза...

Что человек? Усилие им быть.

Он... хотел, чтобы для него не осталось «чужой» боли и «чужой» радости, хотел стать полноценной частью этого мира… и, как бы он ни был слаб, он будет идти к этому, пока он не умрёт – то есть вечно... А потом он просто растворится в них, в своих любимых, и в маме, и в папе.

Авангарх действует под лозунгом «Мир умир!», поскольку считает, что все до сих пор существующие идеи мира были либо оккупационными (мобилизационными), либо демобилизационными (в условиях поражения), либо пацифистскими, закрывающими глаза на воинственность, агрессивность всех дискурсов.

Мария вспомнила, с какой стати и зачем гржевские путеводные звёзды привели её к дому Юрика Каменева. Именно с Юриком, задиристым однокашником-баламутом, Мария единственный раз посещала боярские склады вдвоём.

Внимание! Дневник носит личный характер и содержит нецензурные выражения, поэтому читать его нельзя никому.

Всякое "много" приводит к печали, и тоске, и даже к чему-то еще более безнадежному. Много женщин, много друзей, много вещей, много денег... Всё это разрушительно. Всё это приводит к цинизму сравнений (вот почему, кстати, метафористика – отнюдь не безобидная вещь) и опустошает в смысле: оскверняет. Радость приносит только бедность.

Они делали это без громких слов, каждый день. При этом они ютились в тесных квартирах, неделями пропадая на регламентах и восстановлении боевой готовности. Да и когда наступили лихие времена, это они заступали на боевое дежурство, месяцами не получая денежное содержание. И это их жены в платьицах в горошек героически дожидались их дома и ободряли, когда в глазах мужиков накапливалось отчаяние. И при этом от них не раздалось ни стенаний, ни пафосных «требований о правах человека».

После этого случая задумал Степан Петрович нехорошее: решил избавиться от проклятой Моси. Купил в <хозяйственном> крысиного яду, в <продовольственном> - набор шоколадных конфет <Нежность> (сначала хотел карамели купить, но потом решил не экономить). Ночи дождался еле-еле.