Рейтинг публикаций

Еще недавно слово "технология" не имело в русском языке множественного числа. У него не было самостоятельной, целокупной семантики - технология не могла существовать сама по себе, она была предикатом, "технологией чего-то" - как правило, материального производства. Затем технологии расплодились...

...вот-вот появится из-за поворота какой-нибудь симулякр Санчо Пансы.

Важнейшей из литератур является спорт. Мы с олимпийским спокойствием отметаем беспомощные инвективы Миши Вербицкого: спорт -- это по кайфу, а Вербицкий -- говно нации, хотя в его гавканье и есть толика смысла: многие виды спорта были изобретены говноименными с целью причиненья вреда Народу.

Носители тривиального способа коммуникации не чувствуют языка, не ощущают своего языкового времени (языковых суток, недель, месяцев, лет) и в конечном счете не верят в себя.

Самые беззаботные люди, которых я видел, это, по-моему, были сумасшедшие. Под Екатеринбургом на так называемых Гафуровских дачах навещал я в 70-е годы поэта Юрия Орлова и видел как сумасшедшие (это, правда, было отделение для не слишком тяжелых) резвились, как дети: рисовали на бумажках цветными карандашами швейцарские деньги и играли ими в какую-то игру.

...самый подлый способ жить за чужой счет — это такой, которого практически никто вокруг не замечает...

Люди! Ау! Тути-то куда подевались? Туда. Их ведь не ищут, не востребуют. Невостребованные тути! Тути – не звучит гордо! А люди не тути. Тути-тути, где вы? Приходят люди – бьют морду. Тути – хрясь! Тути – бац! Ту...ти – шандарах! Сразу видно – люди пришли: не тутти

Пáрило. Медленный трактор жужжал за леском. \ Снежил чубушник, шмелям обрывая полёт. \ День распадался – на ласточек в небе и коз, \ Кластеры вспененных туч и червей под землёй...

«В Советском Союзе люди не рождаются, рождаются человеческие организмы, а из этих организмов народ создаёт трактористов, мотористов, механиков, академиков, учёных. И я один из этих людей, который сотворён таким образом. И такое ощущение, товарищи, это больше, чем счастье» Трофим Лысенко

В общем, как ни крути, но собрав на одном корабле практически всех засветившихся к тому времени русских философов, Ленин, возможно, сам того не желая, достиг просто потрясающего эффекта! В освободившемся на какое-то время от философии Советском Союзе даже совсем простым и необразованным людям вдруг открылась едва ли не самая последняя истина о жизни и человеке! И все потому, что теперь они смогли созерцать эту истину, не замутненную ничьми туманными словами и рассуждениями.

Русскому языку подобает гордиться не грубостью своих бранных проклятий, а нежностью своих любовных заклинаний. Как любовь преобразует речь – и как личные имена преобразуются любовью? О чем не сказал Р. Барт во «Фрагментах речи влюбленного»? Эта статья исследует семантику и грамматику любовного имени – и вместе с тем пытается воплотить те нежнейшие возможности русского языка, которые в нем еще полностью не раскрыты. Предельно индивидуализируя речь, личное имя вместе с тем демонстрирует в действии универсальную грамматику желания, которое хочет Всего от своего предмета и хочет сделать его Всем.

...Не дай бог стать хвостом у слона, - каждый хочет остаться головой мухи. Мыслимо ли, скажем, Басинскому, Данилкину, Немзеру и Курицыну договориться о совместном проекте?.. И разве это был бы не эффективный кулак? Особенно если сами знаете кого пристегнуть в качестве большого пальца: Да хренушки. Даже с Курицыным ни о чем не договоришься, хоть мы, вроде бы, и одного помета. Даже с Басинским, хоть мы, вроде бы, и приятели. С Данилкиным можно попробовать договориться лишь о дуэли. С Немзером и того не получится.