Рейтинг публикаций

Бог – это одновременный процесс потери и нахождения, Он растворился в мире, дабы вечно обнаруживать в нём Себя. Знаете, как Бог поборол скуку пребывания в Себе? Он раздробил Себя на мир и забылся во множестве живых существ, так Он стал интересен Самому Себе. Бог – это живой огненный шар, разлетевшийся на мириады частей, которые, двигаясь по траектории жизни, вновь скапливаются в изначальную сферу, до Его нового пламенного выдоха.

...Как Цветаева обращалась с «требованьем веры», Тарковский-младший требует жертвы. Жертва ритуальная, зрелищная приносит искупление вины и освобождение от глубокой детской обиды. Она обеспечивает катарсис этих тягостных чувств – ни страха и страдания, как в «Поэтике» Аристотеля, но именно обиды и вины.

...миссия падшего ангела состоит в том, чтобы сместить Первочеловека, сотворенного по образу Слова, на Периферию, создав пролог к драме расколотого в своей множественности бытия.

Река бежит по проложенному ею же руслу, моя воля – и странник, и путь. Вода, ты, как вещь в себе, скрываешься в своих явлениях, даёшь знать о себе лишь в действии, но двигаешься ли ты, или миры, вращаясь, проходят сквозь тебя и проявляются на плёнке возможностей? Жизнь, словно беговая дорожка , мы топчемся на ленте вечности и смотрим в экран времени, сознавая в первом случае и думая во втором.

Мы думаем, что великороссы, малороссы, белорусы и червонороссы (русины) являются этническим многоединством, образующим в скрепе единого Этоса и в горизонте единой Идеи Русский Народ, русских как таковых. Любая редукция народа к этносу или, еще уже, к нации без взгляда на духовный Этос, на цельность всеобщей идеи, является в лучшем случае выражением физикалистско-рационалистической аберрации зрения, ума, а в худшем случае предательством "смердящего" сознания с его конститутивным:"Я всю Россию ненавижу".

Исследование посвящено танатогенезу, или предсмертному творчеству плеяды русских литераторов.

Я хочу знать

...Подпевай, Сереня, люблю, – говорит, – эту песню. А я ему говорю – ты, Коль, не пей столько-то, помрешь ведь. – Я? – удивлялся, – да никогда! – Так ты что ж, так уж и никогда, ты что – бог что ли? – Да, – говорит, – я бог. И падал с крыльца ничком в ноготки и душистый табак.

...А возраст такой – это, когда сил и красоты много, а мозгов, если честно, «как получается», и кому-сколько хватает от него, от всевышнего, так как, по большому счету, распределение интеллекта весьма недоказуемо, непредсказуемо, и дико несправедливо, несмотря на бесконечные «ай-кью» тесты и так далее. К тому же, и невосполнимо оно совершенно, несмотря, опять-таки, на высшее образование, возможные старания педагогов, друзей, родителей, интернет и попытки заглушить человечность у каждого и всякого, почти как в Соединенных Штатах Америки, где, все чаще, все одинаковы, одинаково равны, и чем меньше, тем лучше.

У волчицы, которую в стае Неголода зовут, необычный волчонок родился.

Какая страшная вещь – человеческий самоконтроль.

Настает день, когда ученик должен решить, кто из них двух ненормален: он или мир.