Рейтинг публикаций

нормальный получился, не озлобился на мир, не сломался

Конечно, в искусстве бывают и абсолютно случайные совпадения, когда первоначально совершено невинные произведения, созданные их авторами без какого-либо тайного или даже бессознательного умысла, вдруг в силу резко изменившегося культурного контекста, вызванного какими-нибудь историческими катаклизмами и потрясениями, вдруг обретают крайне извращенный и неприличный смысл.

Начнем с того, что Хлебников всегда представлялся мне совершенно полным и откровенным олигофреном с капающей изо рта слюной.

Мой вкус во многом сформировался под воздействием произведений великих абстрактных художников 20-го века

Когда образованному питерскому мужчине с навыком игры на муз-инструменте в начале XXI века становится грустно и не по себе, он играет совсем никакой не блюз. Он играет настолько запредельный звук, что грустно и не по себе становится множеству мужчин и женщин, и не только в Питере. А когда таких мужчин целая банда - душевного комфорта не жди. И не потому что они такие эгоцентричные, грузят ближних и не могут выдать "позитив", а потому что врать себе не могут и уже кроме этого запредельного звучания не видят способов честно выражаться.

Нормальный успешный умный писатель, но он не элитарен, он попсов. А вся его сатирическая и антропологическая задиристость и острота – это бывший пикантный нюанс, обернувшийся штампом. Но поскольку Пелевин продолжает использовать один и тот же прием, позволивший разработать собственную (let it be) нишу, то в его дальнейшем творчестве можно обнаружить тенденцию делать штамп – пикантным нюансом.

...из магмы, порожденной жаждой удовлетворения...

Перформенс для меня был формой выражения неартикулированного художественного жеста. Когда ты не очень понимаешь, что хочешь сказать - раз, когда тебе не очень понятно, что происходит в большом мире - два. Тогда и возникает необходимость в более адекватных ситуации, сырых формах. Жизнь сама действует в режиме перформенса, развиваясь без сценария...
Сейчас жизнь изменилась, всё кристаллизовалось, стало жёстче, честней, чётче. Грубее или тоньше...

Стихи Евтушенко читает красиво, с высоко поднятой головой, как артист, можно сказать, высокохудожественно.

Кортасар гордился изобретением новой романной методы...

Красота для человека искусства – примерно то же самое, что добро для политика

Леонтьев является автором самых парадоксальных суждений о русской литературе девятнадцатого века. Он ставил графа Вронского выше Толстого, а Чичикова - выше Гоголя, именно Леонтьеву принадлежит, пожалуй, самое меткое определение эстетизма, в соответствии с которым "подлинный эстетик при демократии должен быть немного за деспотизм, а в период деспотизма - за демократию..."