Рейтинг публикаций

Угол дома заалел, лихорадкою \ Заразилась высота и закашляла. \ Это в мир пришёл декабрь, и украдкою \ По забвению раздал в сердце каждому. \\ И дворцы весны в сердцах вмиг порушились. \ И восток оскалил пасть угрожающе, \ И стреляла пустота без оружия \ Пулей снежной тишины в окружающих.

...номенклатурная и жирная жизнь писателя Виктора Ерофеева рифмуется с заплесневелой исповедью неудачника Романа Сенчина...

:я хотела бы написать книгу о ревности, о фрустрации и прочих сложных переживаниях, свойственных человеку. Чтобы все видели, что у меня есть не только тело!

И вот тут, наконец, мы и подошли к ответу на главный и, к моему удивлению, заинтересовавший столь многих вопрос о смысле "Моей истории русской литературы".

Фаэтоны солнечных лучей, \ Золото воздушных лёгких ситцев \ Наиграла мне виолончель – \ Майская жасминовая птица. \\ Родников знобящий переплеск, \ Влажных трав скупая осторожность – \ Это блеск, весенней грани блеск, \ Лепесткового пути возможность \\ В край свечей в подсвечниках лесов, \ В тихий тон звучащей майской ночи, \ Где глядит бессмертье оком сов \ В голубые ямы одиночеств.

Хармс мне всегда представлялся вполне полноценным и современным (само собой, по отношению к тому времени) молодым человеком. Что ему мешало тоже писать исключительно о добре, как это делал, например, тот же Маршак, находившийся с ним в приятельских отношениях?

Сошлись два эмигранта, внутренний и внешний, завели разговор – про то, что больше всего волнует эмигрантов – о том веществе, из которого состоят их сны. То есть, о литературе.

...просто получили диплом и начали философствовать.

Не стоит ждать, что вот, выпадет в жизни благоприятный период для творчества. У меня такого периода ни разу не было

...между прочим, моя мать рассказывала мне, что у нас с царевичем Алексеем была общая кормилица – француженка из Нормандии. Так что я вправе считать себя самого немного русским.

"Шепот, легкое дыханье, трели соловья:" - эта строчка Фета, насколько я помню, вызвала бурную и крайне негативную реакцию Чернышевского, который в одном из своих писем даже написал, что "такие стихи может сочинить и лошадь". Самого же Фета Чернышевский назвал "идиотом каких мало":Не помню уже, где я натолкнулась на это письмо Чернышевского, но его суждения навсегда оставили в моем сознании неизгладимый след. Видимо, потому, что Чернышевский, сам того не желая, как бы задал амплитуду колебаний русского духа: от крайнего эстетизма до полного и беспросветного уродства.