Рейтинг публикаций

Теперь мы проходим моменты для западной теории и практики очевиднейшие. Там-то фотография уже давно введена в пантеон, разработана мощная философская база, Ролан Барт и Сюзан Зонтаг со товарищи премного постарались. Вот Петровская и хочет стать нашей Сюзан Зонтаг, поэтому я не удивлюсь, если следующей её книгой станет беллетризованная биография или какой-нибудь толстенный роман.

Весенние выставки в ММАМ (экс-"Московский дом фотографии") посвящены известным в арт-мире персонам - китайскому художнику Вэйвею и двум кинорежиссёрам - шведу Бергману и немцу Вендерсу.

Ну вот, как я ни старалась быть предельно точной и внимательной к мелочам, как ни настраивала себя на серьезный лад, садясь за очередную главу свой истории, а все-таки с Северянином опять прокололась.

...книга хороша, но не для всякого читателя, учитывая... уровень щемящести, цинизма и мизантропии.

И зима за окном – бесконечно дика, и почувствовать благость его нелегко.\ А на улице скалится дикий декабрь, и весны поцелуй – далеко, далеко!\ И несчастные мы… и не часто – любовь… А подчас ненавидеть, и то тяжело! \ Только в сердце больном – перебой, перебой… Сердце! Как до времён ты таких дожилО!

То было золотое время чтения томиков на быстро желтеющей по краям бумаге (серии "Роман ХХ века", "Мастера современной прозы"), когда всё, что выходило, проглатывалось и усваивалось: ибо мы своего такого не имели.
Теперь у нас и пм, и культей культовых, и конспирологии этой загребущей - как снега за баней.

ЖИВАЯ МУЗЫКА. Симфонии Чайковского и романы Достоевского. Достоевский и Гоголь. Зашифрованы ли внутри мелодий конкретные мысли? Нужно ли знать биографию композитора? Можно ли без потерь переносить содержание из одного вида искусства в другой? Что сегодня должен делать ЧЕСТНЫЙ художник?

:я хотела бы написать книгу о ревности, о фрустрации и прочих сложных переживаниях, свойственных человеку. Чтобы все видели, что у меня есть не только тело!

Для нынешней публикации я извлек из <Вавилонской библиотеки> все главы, посвящённые Джойсовскому <Улиссу>. Тогда я увлекался постструктуралистами, читал Деррида и его апостолов, козырял всякими умными словечками. Конечно, теперь я написал бы всё иначе, много проще и легче. Без понтов. Но и так, кажется, неплохо вышло. По крайней мере, сравнивать не с чем: разборов великого Джойсовского романа на русском языке пока не существует - кроме, разумеется книги комментариев к роману, которую Сергей Хоружий написал, параллельно работая над переводом самого текста романа. Мне важно было вписать <Улисса> именно в российский контекст, в русский язык, потому что аутентичного перевода такой книги, по вполне понятным причинам, быть не может. Вот и давайте изучать то, что имеем.

Экспресс-рецензия, тяготеющая по размером даже и к аннотации, жанр достаточно трудный, нашей критике практически недоступный. Попробуйте в двух трёх абзацах изящно уловить и передать суть прочитанного. Тут нужен точный взгляд и, возможно, позаимствованное у поэзии, экономное распределение минимального текстуального пространства. Подобные рецензии вообще можно назвать филологическими виршами: ни слова лишнего. Ни фразы в простоте.

В медвяно-липовой глуши, где обитает бог лесов, \ Построю терем из лучей, золотоцветный лунный терем, \ И дверь, как прошлое моё, легко закрою на засов, \ Чтоб всеми - в памяти, во снах – везде-везде я был потерян! \\ И лишь бы ты, мой свет-июнь, ко мне лесные тропы знал \ И приводил кормить с руки косуль несбывшихся мечтаний \ Последней спелой чистотой, что мне оставила весна, \ Хрустальной влагою поить из родника сердечной тайны!

...номенклатурная и жирная жизнь писателя Виктора Ерофеева рифмуется с заплесневелой исповедью неудачника Романа Сенчина...