Ментальность и социальные явления (4)

 

 

Глава 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ. 1.3. Явления и механизмы.

     Все сколь угодно сложные явления природы, в конечном счете, сводятся к нескольким фундаментальным взаимодействиям, происходящим между мельчайшими частицами вещества. На каждом структурном уровне организации материи также существуют механизмы и простейшие явления, специфичные и существенные именно для данного уровня. Их совокупность представляет собой основу, определяющую функционирование и развитие системы и, в конечном счете – общесистемные закономерности, характерные для каждого уровня структурной организации. Нам необходимо выявить специфику простейших механизмов и явлений, характерных для человеческого общества.

     Будем исходить из общесистемной методологии. Во-первых, все фундаментальные законы природы справедливы для всех уровней структурной организации материи, включая человеческое общество. Во-вторых, на более высоких уровнях – могут возникать новые законы (закономерности), при этом законы более низкого структурного уровня остаются справедливы также на более высоких уровнях (например, законы механики или химии выполняются как в биологической жизни, так и в жизни общества). В-третьих, законы, действующие на нижних структурных уровнях, становятся механизмами, лежащими в основе организации более высокого уровня (например, закон сохранения энергии является механизмом формирования пищевых (трофических) цепей в экосистемах). Поэтому все структурные уровни любых систем оказываются пронизаны следствиями фундаментальных законов природы, которые приобретают определенную специфику по мере перехода все выше по уровням структуры. Внимательное рассмотрение социальной жизни показывает, что в ее основе продолжают действовать механизмы, присущие мертвой природе, но проявляющиеся в иной форме.

     Взаимодействие, (связь, отношение) лежит в основе всех процессов, протекающих на всех структурных уровнях. В природе существует всего четыре вида фундаментальных взаимодействий – электромагнитное, гравитационное, а также ядерные, сильное и слабое, причем на биологическом уровне ядерные взаимодействия себя не проявляют. Так что «миром правят» только два вида взаимодействий – электромагнитное и гравитационное. Они подчиняются определенным законам микро и макромира и определяют все процессы, включая химизм. (Наиболее распространенное, механическое взаимодействие, сводится к электромагнитному). Начиная с биологического уровня, в игру включается качественно новый вид взаимодействий – информационный.

     Информация есть результат обработки (анализа, преобразования) структуры сигналов посредством алгоритмов (программ).  Под алгоритмом мы будем понимать преобразования сигнала или информации в соответствии с определенной процедурой, в результате которой сигнал или информация превращается в качественно иную форму. Сигнал представляет собой реакцию некого приемного устройства на внешнее воздействие, например реакцию сетчатки глаза на распределение освещенности на ее поверхности. Информация, получаемая высокоорганизованным организмом, имеет три составляющие: ощущение, связанное с воздействием сигнала (цвет, вкус, запах, тепло и т. д.), представляющее собой физиологический аспект воспринимаемого сигнала, объективная (или изоморфная) информация о внешнем мире, которая выделяется из структуры этого сигнала посредством алгоритма (программы) и, наконец, отношение к этой информации. Эта последняя (возможно, наиважнейшая) составляющая представляет собой вновь созданную в организме информацию, которой нет в исходном сигнале – синтез объективной информации, а также информации, заключенной в алгоритмах (программах) и включающей видовой (эволюционный) и приобретенный опыт. Человеческое восприятие (непосредственное или опосредованное) использует весь накопленный чувственный и рациональный опыт, функционирующий неосознаваемо, и субъективно воспринимается в форме чувств. В дальнейшем процессе преобразования и переработки исходных сигналов, новая информация может быть получена в результате процессов мышления, использующих весь багаж интеллекта (включая память) и также имеющих преимущественно чувственный характер. (Более подробно эти вопросы рассмотрены в моей статье «Информация и постмодерн»).

     Необходимо подчеркнуть, что все явления неживой материи описываются без привлечения понятия, информация. На это можно возразить, что компьютер не живой. Но компьютер «оживает» только благодаря алгоритмам, созданным человеком. По сути – это начало «биологизации» неживой материи. В отличие от взаимодействий в мертвой природе, информационные взаимодействия – это взаимодействия качества, а не количества. Например, если человек видит камень, летящий в его сторону, он ощущает сигнал опасности. Камень не способен передавать информацию об опасности, ее формирует мозг человека на основе алгоритмов обработки сигнала от органа зрения. Последовательное включение набора алгоритмов сводит весь огромный массив данных, поступающих из органа зрения, к одному биту: есть опасность – нет опасности. Это новое качество, созданное самим человеком, позволяет ему делать выбор. Механизм выбора, имеющий место при информационных взаимодействиях,  есть то новое, что возникает в основных механизмах на уровне биологической жизни. Информационное взаимодействие стало новым видом фундаментальных взаимодействий, благодаря которому несоизмеримо расширился и качественно изменился спектр процессов и явлений, протекающих в материальной природе. Можно сказать, что основание жизни зародилось в тот момент, когда впервые возник механизм выбора. В ходе эволюции взаимодействие биологических единиц обогатилось поведением, отсутствующим в неживой природе, то есть изменился характер детерминации результата взаимодействия. По мере совершенствования интеллекта становилось все более существенным проявление того, что можно назвать механизмом свободной воли.

     Следует помнить, что любое информационное воздействие имеет материальную составляющую, любое изменение количества информации в какой либо структуре приводит к материальным изменениям в этой структуре. Например, это могут быть изменения в молекулярной структуре макромолекул, в распределении материи или электромагнитных полей (впрочем, электромагнитное поле также материально).

     Следующий уровень развития материи связан с возникновением мышления. Качественно новый механизм, связанный с мышлением – накопление индивидуального или группового опыта и превращение его в общественный опыт. Кумулятивный эффект накопления опыта приводил к изменению характера поведения и постепенное выделение из экологической системы в качестве фактора не подчиняющегося законам экологии. В пределах природной среды стала возникать культурная среда, которая все более противопоставлялась природе. Произошла смена  механизмов взаимодействия и развития из преимущественно биологических, на преимущественно социальные, то есть информационные в своей основе. Естественно, биологическая составляющая человека, связанная с его эволюционным развитием, остается и определяет не только физиологию, но также ряд ментальных явлений.

     По мере выделения человека из природы, возрастала роль информационного механизма взаимодействия. По-видимому, эта тенденция является одним из основных векторов исторического развития, а если брать более широко – биологической эволюции. В настоящее время физические взаимодействия остались только в области материального производства, и то они по большей части опосредуются машинами, то есть информационно-материальными изделиями, в которых также роль информационной составляющей неуклонно возрастает. Весь социальный организм в норме держится исключительно на информационных связях (если не учитывать «мордобой» и тюрьмы), человек фигурирует в базах данных, как информационная единица, деятельность которой и взаимодействие с общественными и государственными институциями представляется информационными (цифровыми) показателями, и единственная его связь с материей или с родившей его природой возникает при удовлетворении материальных потребностей или, если он попадает под нож хирурга. Материальное взаимодействие, которое возникает в военных конфликтах и актах массового физического насилия, в настоящее время трактуется как неприемлемое и противоречащее человеческой природе. Но еще несколько тысячелетий назад (и даже столетий), это воспринималось скорее как норма.

     Человек – минимальная социальная единица, аналогичная атому в неживой природе. И подобно тому, как свойства атомов определяют свойства материальных структур, именно ментальные свойства людей определяют свойства социальных структур, поскольку в материальном и биологическом отношении люди различаются мало. Ментальные свойства людей определяют характер и свойства информационных взаимодействий в социуме, то есть характер и свойства связей и отношений, которые могут сложиться и устойчиво существовать при данном способе удовлетворения материальных потребностей (уровне технологии). Поскольку в эволюционном процессе происходит возрастание роли информационной составляющей взаимодействия, а характер таких взаимодействий в социуме определяется ментальными свойствами наименьших социальных единиц – людей, то, по-видимому, можно говорить о существовании тенденции к возрастанию роли менталитета в характере социального развития.

     Активность представляет собой обобщение понятия силы, принятое в естественных науках. В общем смысле активность выступает как причина взаимодействия. В социуме активность – это деятельность, которую в самом общем виде можно разделить на две составляющие – материальная и информационная, то есть реализуемая посредством передачи информации. (Рассмотрению активность посвящен предшествующий раздел). Здесь нам следует подчеркнуть, что основной и определяющий вид активности в социуме – информационная активность, поскольку она целиком определяет характер материальной активности.

     Инерция. Принято считать, что инерция – свойство механических систем. Однако, поскольку механизм инерции действует на самом нижнем, фундаментальном уровне, то он присущ вообще любому уровню развития материи и всем явлениям без исключения. Можно утверждать, что закон инерции есть всеобщий закон природы. Механизм инерции состоит в том, что явление, вызванное активностью, не исчезает во времени сразу, после исчезновения активности, его вызвавшей. Очевидно, это же утверждение можно также сформулировать по-другому: явление, вызванное активностью, не возникает во времени сразу после момента включения активности. Объединив оба определения, можно сказать так: изменение явления, вызванного изменением активности, не возникает во времени сразу после начала изменения активности. И, наконец, наиболее общее определение: следствие не возникает и не исчезает во времени сразу после возникновения или исчезновения причины. То есть следствие всегда запаздывает относительно причины, его вызвавшей и не исчезает сразу после исчезновения причины – некоторое время оно продолжает «помнить» причину в форме последействия. Эта «память» ослабевает во времени, образуется, так называемый переходный процесс, в течение которого последействие значимо. Собственно, переходный процесс представляет собой проявление инерции. В материальных системах инерция проявляется в сохранении движения, его количества и направленности (энергия, импульс и момент импульса).

Аналогично, в социальных системах направленная активность является причиной, создающей следствие, обладающее энергией и направленностью. Хотя энергия и направленность строго определяются только в физике, им соответствуют вполне очевидные аналоги в социологии.  Таким образом, активность, которая включается в определенный момент времени, вызывает переходный процесс, в течение которого явление набирает энергию, а по прекращению активности явление происходит по инерции, расходуя накопленную энергию и (или) теряя ее направленность вплоть до окончания переходного процесса. Способность накапливать энергию под действием активности можно характеризовать понятием, инертность. Чем выше инертность, тем меньше данная способность. В механике мерой инертности выступает масса. Инертность в социуме связана с его способностью воспринимать информационные воздействия.

     Инерционные явления напрямую связаны с их масштабом, то есть величиной накопленной энергии. Подобно тому, как невозможно «легким движением руки» выключить работающий ядерный реактор или доменную печь, общественные процессы продолжают существовать многие годы и даже столетия, после их формального «выключения». Энергия раскрученного общественного механизма, ментальная энергия, материальный ресурс, продолжают длительно существовать вопреки любым усилиям и управляющим воздействиям реформаторов и революционеров. Причем, попытка затормозить инерцию приводит к возникновению сил противодействия  адекватных действию.

     Инерционные свойства менталитета мы обсудили выше. Будучи обусловлен прошлым опытом, менталитет изменяется не сразу после изменения внешней активности – например, информационного воздействия определенной направленности. Инертность менталитета определяется его энергией, способностью продолжать поддерживать прежнее состояние, несмотря на ментальное напряжение. Инертность влияет на время адаптации к новым условиям.

     Время. Следует отметить, что это понятие зачастую трактуется крайне неоднозначно – одним и тем же термином обозначаются различные явления – физическое время, как мера относительной скорости протекания материальных процессов в природе, субъективное время, как одно из качеств восприятия реальности, историческое время, как мера интенсивности исторических процессов (в том числе, как качество ретроспективного восприятия истории), а также время, как мера необратимости эволюции (истории). Так, например, говорят, что «это время ушло невозвратно», что невозможно «вернуть время вспять», ощутить «дух» прошедшего времени. Здесь под ушедшим временем понимают не только материальную необратимость, но также состояние менталитета, присущее прошедшим эпохам и сильно отличающееся от настоящего. Выражение, «время остановилось», означает стабильное состояние, прекращение изменений и т.д.

     Главное значение термина, время, несомненно, физическое (календарное) время. Феномен существования времени – это, по сути, феномен причинности и связи всех процессов и явлений в природе. Ни один процесс не может начаться, пока не завершился предыдущий, являющийся его причиной. И ни одно явление не может возникнуть, пока не наступила его очередь в цепочке явлений и их причин. И вся эта цепочка, строго определенная последовательность причин и следствий связана единством сохранения и превращения одного вида энергии, движения и материи в другой. Колоссальные количества энергии непрерывно меняют свою форму, при этом количество энергии не может измениться хотя бы на ничтожную долю. Если бы такое изменение произошло, это означало бы нарушение причинности, нарушение последовательности процессов и нарушение хода времени.

       Причинность, сохранение энергии проявляет себя в феномене инерции. Инерция – это неуничтожимость движения, которое через цепочку причин и следствий передает свою энергию другим формам движения и другим явлениям. Точно так же, как неуничтожимо движение, неуничтожима инерция  и неуничтожимо прошлое, живущее в настоящем. Когда вы оттянули струну музыкального инструмента, то вы однозначно предопределили звук, который возникнет в будущем, после того как струна будет отпущена. Прошлое существует в настоящем в явлениях инерции, и продолжит свое существование в будущем. Инерция осуществляет связь времен, процессов, явлений и состояний. В этом – основание для утверждения о связном, эволюционном характере развития и его предсказуемости. Даже в состоянии, когда хаос, казалось бы, все перемешал и всех уравнял, и когда из этого хаоса рождается новое состояние системы, это новое состояние всегда имеет причины в прошлом. Мы вообще живем прошлым. Весь материальный фундамент жизни, постоянство его человеческой природы, созданы миллионами лет эволюции и тысячелетиями – истории. Каждый человек носит генетический код своего народа, его характер, историческую память и другие особенности менталитета. Он воспитывается в семье и на всю жизнь сохраняет в душе след этого воспитания. И все это прошлое предопределяет будущее и не подвластно релятивизму и хаосу, так как оно уже свершилось. Удивительное и неожиданное будущее, появляющееся перед нами, уже жило в прошлом, и вдруг оказывается, что новое есть хорошо забытое старое.

     Всякое явление прошлого обладает собственным временем релаксации (убывания, разрушения, растворения, исчезновения). Египетские пирамиды и сфинксы живут тысячелетия благодаря фундаментальности своей материальной конструкции. Древние тексты продолжают жить те же тысячелетия благодаря их наполненности информационным содержанием. Другие явления не оставляют следа уже через год, месяц, день, подобно вспышке метеора, вызвавшей радостный возглас очевидца и ушедшей из памяти через пару секунд. Прошлое в настоящем представляется суммой «хвостов»  релаксирующих явлений. Более того, мы можем наблюдать актуальное прошлое, изучая жизнь сообществ, оказавшихся в изоляции и находящихся на более низких ступенях эволюции, а также – традиционных сообществ, стремящихся к самоизоляции и сохраняющих «дух» прошедших эпох, наконец, пожилые люди сохраняют прошлое в своей долговременной памяти и готовы поделиться им с любым доброжелательным слушателем. Но в этом деле существует одна особенность. Если материальное прошлое объективно, как объективны египетские пирамиды или ископаемые кости динозавров, то информационное прошлое, существующее в памяти, обладает значительной субъективной составляющей, связанной со значимостью конкретной информации. Поэтому прошлое, существующее в головах людей, а также то, что вкладывается в эти головы системой образования и средствами массовой информации и пропаганды, в значительной мере становится функцией ментальности, то есть может существенно варьировать. Но это, как было сказано выше, феномен восприятия.

     Утверждение Экклезиаста: «Что было, то и будет. Что делалось, то и будет делаться. Нет ничего нового на свете…» – пример линейного, обратимого восприятия течения времени. Мир таков, как будто постоянно воспроизводятся качественно неизменные формы. В наше время, когда качественные изменения происходят уже в течение жизни одного поколения, обострилось ощущение необратимости времени, ощущение, что уходящее поколение, его способ мышления, ценности, все, чем оно жило, действительно уходят невозвратно, навсегда. Что старое духовное наследие, опыт, воспоминания, возможно, будут представлять интерес только для историков, но не как инструмент новой жизни. Ускорение необратимости жизни приводит к субъективному ощущению ускорению хода времени и ментальному напряжению. Возникает, как говорят, разрыв связи времен, имеющий глубокие социальные последствия.

     Субъективное восприятие времени проявляется в понятиях, прошлое (прошедшее), настоящее и будущее. С точки зрения точных наук настоящего не существует, точнее оно бесконечно мало во времени, а все остальное – прошедшее. В этом принципиальное отличие субъективного времени от физического: субъективно настоящим является некоторый период в окрестности физического настоящего, в течение которого не произошло существенных изменений. Таким образом, настоящее также продлевается в ближайшее будущее, если оно вполне прогнозируемо. С этим же связано субъективное восприятие ускорения времени при бурных общественных изменениях. Субъективно мы можем перемещаться во времени просто, перемещаясь в пространстве, по населенным пунктам, например, от Парижа и до глубокой периферии или наоборот (но не пересекая государственные или этнокультурные границы). С этим же связаны понятия, передовая (опережающая в развитии) или отсталая страна и можно определить время отставания. Говорят: здесь еще не пришло время, волна развития или волна изменений сюда еще не дошла. Пространство оказывается связано со временем почти как в теории Эйнштейна, и предстает перед нами как разновозрастная структура.

    Сопротивление (диссипация) представляет собой свойство среды, с которым связан механизм гашения инерции.  Чем больше сопротивление и чем меньше инертность, тем короче время переходного процесса (время релаксации). Следовательно, сопротивление препятствует накоплению энергии в объекте приложения активности, так как диссипации подвержена не только инерция, но и сама активность. Диссипация может идти в двух отношениях – в отношении энергии и в отношении направленности. Эти отношения независимы, так как энергия и направленность суть независимые характеристики инерции. Инерция может быстро терять направленность и медленно – энергию, и наоборот. В общем случае различные векторы направленности могут терять инерцию с различной скоростью. Скажем, направленное информационное воздействие может вызвать общее возбуждение социальной среды, в среднем лишенное какой-либо направленности, однако со временем обнаруживается, что направленность, соответствующая исходному воздействию затухает значительно медленнее, чем остальные, хотя и присутствует в незначительной части общества. Более того, со временем этот вектор может усиливаться («из искры разгорится пламя»). Интенсивная диссипация инерции и направленной активности приводит к возникновению эффектов структуризации и самоорганизации, свойственных, так называемым, диссипативным системам, то есть системам, функционирование которых основано на постоянном расходовании энергии внешних источников. В диссипативных системах направленная активность (энергия) одного вида может быть преобразована в направленную активность (энергию) другого вида. Например, информационный импульс – новая идея или новое учение могут порождать новые технологии, новые общественные структуры или новые религии, религиозные общины и т. п.

     Сопротивление социальной среды – это сопротивление по отношению к информационным воздействиям. Его характер вызывает ассоциации с процессом прохождения электромагнитных волн в средах: в различных диапазонах частот могут наблюдаться зоны сильного поглощения или зоны полного или частичного пропускания, то есть имеет место зависимость сопротивления среды от типа информационного сигнала. При резонансном информационном воздействии сопротивление среды может стать отрицательным, то есть среда начнет усиливать воздействие, порождать незатухающие информационные волны. Усиление внешнего воздействия в этом случае происходит за счет внутренней энергии социальной среды. В то же время, информация иного плана может встречать очень высокое сопротивление среды. В целом, величина сопротивления социума характеризуется показателем консервативности (общества или индивидуума), как мерой способности к изменениям, то есть к восприятию и дальнейшей передаче информации, или показателем активности, если среда усиливает информационный сигнал. В психологии существует аналогичное понятие, ригидность, как неготовность принимать изменения. Противоположное физиологическое свойство – лабильность. Мощная накопленная ментальная энергия, попадая в консервативную среду, быстро гасится и сходит на нет. Консервативность препятствует возможности «раскачки» общества и поэтому является стабилизирующим фактором. Но консервативное общество с трудом поддается новым влияниям, что может являться тормозом развитию. Крайний консерватизм приводит к самоизоляции и застою, отсутствие консерватизма – к нестабильности. Как и в природных диссипативных системах, достаточно мощные информационные потоки соответствующей направленности могут качественно изменять социальную систему (структуру, организацию).

     Хаос – активность, лишенная направленности. Если определять более строго, то хаос во времени есть активность, меняющая свое направление столь часто, что заметного изменения инерции (энергии) у объекта приложения активности не происходит. Пространственно-временной хаос – то же самое, но с прибавлением пространственного измерения. Хаотический процесс – процесс, лишенный направленности. Практически в любой системе существует стохастическая составляющая хаоса, которая целиком определяется случайными факторами, и лишена внутренних корреляций во времени. Это значит, что случайное явление, произошедшее в прошлом, не оказывает влияния на случайное явление, происходящее в последующем. (Скажем, каждый акт бросания игральной кости никак не связан с предыдущими актами бросания и не испытывает их влияния). Так называемый, динамический хаос, связан с внутренними системными свойствами, приводящими к хаотическому характеру процессов даже в отсутствие действия случайных факторов. Составляющая динамического хаоса всегда возникает при достижении диссипативной системой достаточно высокого уровня сложности.

     Вопреки распространенному мнению, стохастический хаос – это в высшей степени упорядоченный и досконально изученный процесс. Достаточно измерить один или два показателя этого процесса и можно в точности прогнозировать поведение процесса в целом или любых других его показателей. Во всем существует глубокая внутренняя связь. Динамический хаос есть свойство конкретной системы, и параметры этого хаоса могут чрезвычайно сильно зависеть от малых изменений параметров системы или малых воздействий. Поэтому параметры динамического хаоса трудно предсказуемы. (Например, «прошел слух», и началась паника. Паническое состояние социальной системы – типичный пример развитого динамического хаоса).

      Энергия направленной активности, встречая сопротивление, переходит в энергию хаотической активности. Этот процесс необратимый – невозможно реализовать обратную процедуру, целиком преобразовав хаотическую энергию в направленную. Классический пример хаоса рыночная стихия, где каждый участник рынка преследует сугубо личные интересы, так что в среднем поддерживается определенное динамическое равновесие и стабильность, но любые показатели, измеряемые через достаточно короткие интервалы времени, выявляют хаотические изменения. В этих изменениях проявляются стохастическая и динамическая составляющие (хорошо видимые, например, на графиках биржевых индексов).

     Одна из особенностей явлений, связанных с хаосом – зависимость от масштаба рассмотрения. По мере роста масштаба происходит усреднение и компенсация отклонений, существенных для малого масштаба, и хаотичность явления падает. Разнонаправленные и хаотичные действия отдельных участников рыночных отношений в целом создают стабильное и мало меняющееся во времени явление – значимость малого исчезает в большом.

     Энтропия – в настоящее время все чаще трактуется, как мера неупорядоченности системы. Некоторое злоупотребление этим понятием, особенно в «околонаучной» литературе, вынуждает меня сделать несколько замечаний и оговорок, касающихся уточнения термина. Понятие энтропии возникло для характеристики замкнутых термодинамических систем, однако единство всего сущего, связь между низшими и высшими формами структурной организации материи, а также естественное стремление научного (и особенно, «околонаучного») мира к обобщениям и поискам фундаментальных законов природы, стали причиной применения этого понятия по отношению к самому широкому кругу явлений, включая социальные. Такое расширение и обобщение понятий таит в себе очевидный риск утраты предметности и содержательности. Первоначально энтропией называли количество теплоты при данной температуре (точнее, отношение тепловой энергии к температуре) и было установлено, что в замкнутой системе все процессы протекают таким образом, что энтропия непременно возрастает. Далее выяснилось, что величину энтропии можно однозначно связать с величиной вероятности существования того или иного состояния. Более вероятные состояния имеют более высокую энтропию. Другими словами, наиболее вероятные состояния такие, где возобладала чистая случайность, стохастический хаос. Хаос стал трактоваться, как мера неупорядоченности, и энтропия оказалась мерой порядка (беспорядка). Вот с этого момента и пошла неразбериха. На самом деле, состояние термодинамического равновесия, обладающее максимальной энтропией, – это наиболее упорядоченное состояние системы, в котором любые показатели точно определены. И что в таком случае понимать под упорядоченностью и неупорядоченностью системы? Какая система более упорядочена – система сталинских лагерей или система рыночных отношений? И в какой из них энтропия меньше? Является ли динамический хаос проявлением неупорядоченности или наоборот? Что более упорядочено, ламинарность или турбулентность? Все эти вопросы возникают, когда пытаются сопоставить упорядоченность и хаос. Все дело в том, что упорядоченность это более сложное системное понятие, не сводимое к хаосу, и не являющееся мерой хаоса. Понятие упорядоченности связано со структурой и организацией системы, в которую хаос (той или иной природы) входит как один из факторов.

     Возникает вопрос, можно ли расширить понятие энтропии, как меры порядка, вообще на все системы, включая природу и социум? Или точнее, где тот порог, выше которого это понятие неприменимо? На мой взгляд, этот порог определяется очень просто – там, где начинают действовать новые законы, не существующие в неживой природе, там, где неприменимо понятие вероятности, а реализуется механизм выбора – в процессах, связанных с информационными взаимодействиями. Какова вероятность того, что вместо одной бактерии станет две? Говорить о вероятности образования двух бактерий из одной абсурдно, потому что вероятность определяется для случайных процессов, а процесс деления клеток практически детерминирован биологическим механизмом деления клетки. Вероятность превращения мертвого вещества в живое – чем занимается бактерия – вообще не поддается измерению. На самом деле, бактерия производит дублирование биологической информации с использованием вещества окружающей среды, это, прежде всего, информационный процесс и применение понятия энтропия становится неуместным. Аналогично, человек управляет мощными энергетическими процессами и процессами создания порядка, затрачивая ничтожную энергию, необходимую для управления. Причем характер создаваемого порядка связан, прежде всего, с алгоритмом управления, а не с величинами энергетических затрат. Следовательно, одинаковые энергетические затраты могут приводить к существенно  различающимся уровням упорядоченности. Понятие энтропии можно использовать там, где проявляется случайность, слепые природные механизмы.

     Поэтому, применительно к сложным системам, как например, социум, понятие энтропии не приобрело (и не могло приобрести) количественного определения, а используется для качественных суждений о росте энтропии в процессах уменьшения порядка (уровня структурной организации, функциональности, согласованности активности всех элементов структуры, оптимальности, совершенства и т. п.) и наоборот, уменьшении энтропии при росте порядка. Так что, по сути, понятие энтропии по отношению к сложным системам является синонимом беспорядка или неупорядоченности. Ниже мы, в силу сложившейся традиции, будем применять понятие, энтропия, с учетом этой оговорки. Соответствующие тенденции, механизмы и процессы, существующие в системе можно разделить на энтропийные и антиэнтропийные, в зависимости от характера изменения порядка в системе.

     Подобно тому, как поддержание стабильной и комфортной температуры в жилом помещении требует затраты внешней энергии, в сложных системах поддержание высокой меры упорядоченности требует приложения направленной активности со стороны элементов системы. Утрата направленности, хаотизация активности приводит к уменьшению упорядоченности (росту энтропии). Если использовать механическую аналогию, то упорядоченные системы подобны глубоким ямам, искусственно удерживаемым от заполнения окружающей землей. Все естественные процессы – оползни, эрозия, землетрясения, любые хаотичные перемещения земли приводят к устранению  этих аномалий и ликвидации неравновесного состояния. Требуются направленные усилия для поддержания неравновесности, тем большие, чем больше стремление системы к равновесию. Хаотичность и направленность – две тенденции – соответственно, к росту и уменьшению энтропии системы.

    В этом плане будет вполне уместна аналогия с физическими системами, в которых энтропия  при данной температуре пропорциональна тепловой энергии, то есть энергии хаоса, лишенной направленности. Если физическая система содержит элементы, имеющие направленную энергию (например, движущиеся части, электромагнитные силы, потоки), то преобразование направленной энергии в тепловую всегда сопровождается ростом энтропии. Поэтому соотношение между направленной энергией и энергией хаоса (тепловой энергией) может являться мерой порядка (энтропии), в каком-то смысле подходящей для более общего случая социальных систем. Мера порядка (энтропии) в социуме есть  мера направленности процессов. Высокоорганизованные социальные системы, обладают мощными источниками направленной энергии. Они эффективно преобразуют ненаправленную тепловую энергию в направленную, а также нужным образом меняют направленность природных источников направленной энергии, понижая тем самым энтропию системы. Можно сказать, что более упорядоченная или более высокоорганизованная система производит меньше термодинамической (тепловой) энтропии в процессах преобразования энергии. И этот показатель может быть использован как мера порядка. (При этом не следует забывать, что направленная энергия, полученная из тепловой, всегда меньше чем затраченная тепловая, поэтому термодинамическая энтропия большой системы всегда растет).

     Столб, поставленный вертикально, может упасть при небольшом ветре. Столб, вкопанный в землю, может выдержать бурю. Направленные усилия (вкапывание) повысили устойчивость заведомо неравновесной системы до нужного уровня. Длительно существующие неравновесные системы должны обладать хорошим запасом устойчивости. Мера этой устойчивости определяется соотношением величин направленной активности и разрушительной активности хаоса, то есть, сводится к мере упорядоченности системы (энтропии).

     Следует отметить еще один важный момент, касающийся энтропии. Поскольку элементарные физические механизмы продолжают действовать на всех уровнях организации материи, то закон возрастания энтропии в его исходном термодинамическом (энергетическом) смысле остается справедлив для любых систем.

     Флуктуация – отклонение от среднего значения в хаотическом процессе. Таким образом, хаос представляет собой совокупность флуктуаций. Подчеркнем, что в каждый данный момент времени хаотический процесс имеет направленность, но эта направленность изменяется столь быстро, что энергия системы не успевает измениться и ее среднее значение остается неизменным. Если флуктуации имеют случайный характер, то частота и амплитуда отклонений от среднего значения подчиняется, так называемому, нормальному (гауссовскому) распределению, в котором частота малых отклонений выше, чем больших, и вероятность больших отклонений быстро падает по мере их роста. В ситуации динамического хаоса стохастические закономерности не работают. Для ментальных явлений характерно наличие гигантских флуктуаций, не присущих нормальному распределению, связанных с аномальными качествами индивидуального менталитета (в диапазоне от кретинизма до гениальности, от лени до гиперактивности, от лодыря до трудоголика), с возникновением новых форм организации или новых технологий. Отмеченное выше новое качество мыслящей социальной среды, связанное с накоплением индивидуального или группового опыта и превращения его в общественный, позволяет реализовать, по сути, антиэнтропийный механизм – отбор и накопление гигантских полезных флуктуаций. Таким образом, непредвиденное стечение благоприятных обстоятельств, проявление гениальности, случайное сочетание различных талантов в рамках одной группы, «пассионарность» личности или группы, мощное ментальное напряжение группы, стремящейся выжить в экстремальных условиях, все, что приводит к гигантским флуктуациям созидания, может быть зафиксировано в общественном опыте и стать фактором развития и прогресса.

     Механизм отбора полезных флуктуаций является следствием нового качества, которое появилось только на уровне информационных взаимодействий и не существует в мертвой природе – качества выбора. Этот эволюционный вектор отбора полезных свойств повлек за собой ветвление направлений эволюции, повышение разнообразия, заполнение экологических ниш, образование трофических цепей и замкнутых экосистем, повышение уровня сложности и совершенства организмов. Другими словами механизм отбора полезных флуктуаций лежит в основе  мощного антиэнтропийного процесса, направленного против хаоса, который его создал. На «дочеловеческих» стадиях биологической эволюции фиксация полезных отклонений происходила в результате естественного отбора через наследственный информационный механизм. Полезные отклонения накапливались в течение миллионов лет эволюции в виде новых физиологических свойств организма, либо в виде более развитых инстинктов поведения. Мышление ускорило этот процесс до времени жизни одного поколения и даже быстрее – до времени ментальной адаптации к новому явлению. Возрастание способности общества к отбору полезных флуктуаций, связанное с развитием методов мышления и познания, по-видимому, является одним из векторов развития человечества. Флуктуация рождается в форме идеи, имеющей либо гуманитарную, либо технологическую значимость. В зависимости от значимости идеи, она может превратиться в учение, идеологию или новую технологию и получить широкое распространение, а может иметь локальное значение в рамках семьи или отдельного человека.

    Механизм отбора полезных флуктуаций проявляет себя как свойство высокоорганизованного интеллекта, вообще говоря, не связанное с энергетическими затратами. Ребенок может разделить черные и белые шарики или построить домик из кубиков, значительно повысив упорядоченность системы, то есть, уменьшив энтропию. Как это соотнести со вторым началом термодинамики и законом возрастания энтропии в большой системе? Здесь мы опять имеем дело с возникновением новых законов природы, которые связаны с новыми информационными механизмами взаимодействия, не существующими в мертвой природе. Человек, как биологическая машина и человек – носитель интеллекта находятся в разных измерениях. В одном измерении он подчиняется законам термодинамики, в другом – обладает свободным выбором. Механизмы, связанные с приемом-передачей информации, выбором и принятием решений приводят к качественно иным результатам, по сравнению с детерминированными механизмами неживой природы.

     Линейность и нелинейность. Линейный процесс – это процесс, в котором следствие прямо пропорционально причине и не происходит переход количественных изменений в качественные. В нелинейном процессе происходит переход количественных изменений в качественные и нарушается пропорциональность между причиной и следствием. Простой пример из механики – при растяжении пружины сила прямо пропорциональна величине растяжения – линейная зависимость.  При достижении достаточно большой величины силы происходит качественно новое явление – пластическая деформация материала пружины, что сопровождается нарушением указанной пропорциональности (линейности). Информационные связи в подавляющем большинстве нелинейны. (Рассмотрению нелинейности посвящен раздел 2.5).

     Необратимость процесса – невозможность вернуться из конца процесса в его начало. Если в предыдущем примере с пружиной, в которой произошла пластическая деформация, уменьшить силу до нуля, то величина растяжения окажется больше исходной (до приложения силы). В данном случае необратимость процесса связана с его нелинейностью. В линейной области растяжений пружины связь между силой и растяжением не зависит от направления процесса – связь взаимно-однозначна. Основная причина необратимости – превращение направленной активности в хаотическую (диссипация), так как обратное превращение невозможно. В информационных взаимодействиях необратимость возникает вследствие нелинейности алгоритма преобразования сигнала в информацию. Необратимость формирует вектор развития. (Рассмотрению необратимости посвящен отдельный раздел).

     Информационное поле. Подобно тому, как электромагнитное поле выходит из источника излучения и распространяется в окружающем пространстве, можно говорить об информационном поле, заполняющем социальную среду. Любая информация зарождается в одной конкретной точке и начинает распространяться в социальной среде, создавая нелинейное информационное поле (вследствие нелинейности информационных связей). Если информация встречает сопротивление социальной среды, она может быстро затухнуть и остаться только в голове ее создателя или быть зафиксированной и похороненной в старых тетрадях, что впоследствии используются для растопки печки. Существует другая информация, которая продолжает жить в умах других людей, и, соединяясь с их знанием и опытом, может дать новые, совсем неожиданные всходы. Наконец, существует информация, значимость которой столь высока, что она создает резонансную информационную волну, идущую через все человечество (точнее, ту его часть, которая включена в информационный обмен). Возникает информационное поле, которое, в отличие от линейного электромагнитного поля, обладает свойством усиливать и обогащать первоначальную информацию, сообщать ей развитие и придавать региональную специфику. (Аналогичными свойствами обладают, созданные человеком нелинейные оптические среды, в которые вначале закачивается энергия, после чего всего лишь один квант электромагнитной энергии строго определенной частоты может вызвать мощный лазерный импульс). Скорость распространения информационных волн зависит от характера информационных связей (от скорости черепахи до скорости света). Резонанс приводит к избирательному усилению и преобладанию резонансных явлений над остальными.

          Информационное поле существует в информационной среде – социуме, а непосредственным носителем информации является интеллект членов социума. Следовательно, свойства информационной среды определяются свойствами их интеллекта. Имеет место соответствие между свойствами этой среды и характером сигнала, который среда может передавать, а тем более, усиливать и трансформировать. Если соответствия нет, среда создает большое сопротивление и сигнал затухает. Здесь наблюдается полная аналогия с техническими системами передачи информации, где используется согласование волновых сопротивлений и резонансные цепи. В нелинейных средах электромагнитная энергия может накапливаться и усиливаться на определенной частоте генерации (например, в лазерах). Резонансные явления в социуме наступают при точном соответствии внесенной информации и ментальности народных масс. Тогда может возникнуть явление, красочно описанное Лебоном: «Как вышедшая  из берегов река, которую не в  состоянии удержать никакая  плотина,  идея продолжает  свой  опустошительный, величественный  и страшный поток ». Более точным было бы сравнение с лазерным импульсом, полученным при разгрузке нелинейной оптической среды. Энергия лазерного излучения когерентна, то есть единообразна, однонаправлена и максимально внутренне согласована. Именно этими качествами обладают социальные движения, порожденные резонансной идеей. Величина резонанса зависит в первую очередь, от накопленной общественной энергии и однородности среды – социальная среда в которой нет ментального единства, не способна резонировать, любая идея в ней затухает и хаотизируется.

     Специфическая информационная среда – толпа – характерна чувственным механизмом передачи информационного сигнала. Если в такую среду попадает резонансный сигнал, а только чувственный сигнал способен создать в толпе резонанс, происходит чудовищное его усиление и подавление всех прочих сигналов (принцип подчинения), в том числе рациональных, рассудочных. Возникает явление когерентности сознания – согласованности и совпадения по фазе настроений, мнений, решений, действий. Обнажаются древние слои менталитета, толпа обретает единство, присущее древним стадным формам поведения, и приобретает качество структурного целого, свойственное первобытному человеку и даже зверю. Отдельный человек теряет свойства личности, а воспринимает себя частью целого и действует как элемент целого, подчиняясь древним инстинктам.

     Существование единого информационного поля определяет достаточно высокую синхронность глобального развития, а также те огромные различия в уровне развития, которые наблюдаются в изолятах, не охваченных единым полем, либо в странах, вставших на путь самоизоляции. (Показательны в этом отношении феномен, так называемого, «осевого времени», К. Ясперса или явление тысячелетних глобальных волн интеграции-дифференциации, описанных, например, в работах В.И. Пантина). Единое информационное поле определяет единое историческое время. Разные цивилизации, государства и даже регионы одного государства (например, город и деревня) на самом деле живут в различающемся историческом времени с точностью до времени прохождения информационных волн. Говоря, что деревня «несовременна», «отсталая», или, что парижская мода на несколько лет впереди московской, подразумевают именно этот информационный асинхронизм – отсталый регион соответствует передовому, взятому в некоторый более ранний момент времени. А современный человек – это тот, кто информирован о последних достижениях культуры. Когда говорят о регрессе, возрождении средневековья и т. п., используют представления о движении времени вспять, поскольку воспроизводятся формы, соответствующие более ранним этапам истории. Асинхронизм развития, отставание в историческом времени связаны не только с информационным измерением, но также с технологическим и организационным, но вероятно, информационный аспект является определяющим.

     Резонансные волны порождают еще одно явление – подавление других конкурирующих процессов и «закачку» всей энергии в основной, главный процесс. Формируется главное течение, которое маргинализирует все, что ему противоречит или сильно от него отклоняется. Далее резонанс затухает, волна уходит дальше в пространство, и конкурентная среда восстанавливается. Приведу показательную цитату из книги В.И. Пантина «Циклы и волны глобальной истории»: «Так, видный английский историк Х.Тревор–Роупер в своей статье «Всеобщий кризис XVII века» указывал на ряд синхронных революций XVII в., включавший Английскую революцию (1642–1649 гг.), Фронду во Франции (1648–1653 гг.), так называемый «дворцовый переворот» в Нидерландах, восстания в Кастилии и Андалузии (1640 г.), восстание в Португалии, приведшее к отделению Португалии от Испании (1640 г.), восстание Мазаньелло в Неаполе (1647 г.)». На наших глазах прокатилась волна революций на ближнем Востоке. Процессы имеют явно информационный резонансный характер передачи возбуждения от одной страны к другой. Следовательно, в информационных средах этих государств существовали в чем то аналогичные причины для возникновения столь подобных явлений. И ясно, что формирование аналогичных причин также, в свою очередь, связано с действием единого информационного поля. Отметим, что сильные информационные волны могут создавать нелинейные эффекты. Это значит, что волна порождает новые явления, идущие в других измерениях (например, изменения в организации порождают новое в культуре или науке).

     Непрерывность и дискретность. Непрерывность – свойство процесса, в котором малое изменение одной независимой величины (например, времени или пространства) приводит к малому изменению другой величины, зависимой от первой. Если же малое изменение одной величины приводит к значительному изменению другой, то это свойство обозначается, как дискретность. Другими словами, дискретность – это скачкообразное изменение. На атомарном и молекулярном уровнях все явления дискретны, так как сопровождаются скачкообразными переходами между устойчивыми состояниями. Непрерывность наших органов ощущений, на самом деле кажущаяся, так как уровень ощущений не изменяется в пределах некоторого изменения действующего фактора, после чего скачком переходит на более высокий уровень. Малость различий в двух соседних уровнях ощущений создает впечатление полной непрерывности. Таким образом, свойства непрерывности или дискретности зависят от масштаба рассмотрения. В малом масштабе все явления дискретны. При увеличении масштаба дискретность выступает как форма реализации непрерывности. Например, в компьютерной технике непрерывность величин ограничена числом разрядов их представления. В результате бесконечное множество действительных чисел, уровни яркости дисплея, уровни звука и т. д. оказываются ограниченны весьма небольшим их набором, что не мешает их функционированию, как непрерывных. Переход от непрерывности к дискретности сводит бесконечное к конечному. Непрерывность всегда может быть выражена через дискретность. Таким образом, реальная бесконечность и непрерывность природы выражается с любой необходимой точностью ограниченным набором дискретных компонентов. Процессы восприятия, преобразования и передачи информации – дискретны, хотя социальные процессы, информационные по своей сути, могут восприниматься, как непрерывные. Взрывообразный социальный процесс – революция – при рассмотрении в историческом масштабе, процесс дискретный, а взятый в более узком масштабе – непрерывный, обладающий внутренней логикой и стадиями развития. Но на уровне передачи информации между людьми и на уровне принятия решений, то есть на самом низком социальном уровне, все процессы дискретны. Для нелинейных процессов (в частности, для социальных) характерно наличие пороговых явлений, когда незначительное изменение величины действующего фактора, качественно изменяет ход процесса, подобно тому, как увеличение физической силы вблизи порога прочности приводит к разрыву проволоки, то есть, нарушена непрерывность. Социальные процессы в большинстве своем имеют пороговый характер, когда после превышения порога изменяется качество процесса, его излом, скажем, рост сменяется спадом, причина меняется местами со следствием, включаются новые факторы или механизмы и т. п.

     Энергия и ритмы. Энергия – единая мера и единственная исходная причина движения и взаимодействия. Она может существовать в различных формах и переходить из одной формы в другую без изменения ее общего количества. Однако общий вектор преобразования энергии таков, что энергия, существующая в форме направленного движения, постепенно преобразуется в форму тепла, лишенного направленности. Биологические организмы в основном используют в своей жизнедеятельности электрическую энергию химических связей (химическую энергию). По мере углубления наших знаний о природе, выясняется, что многие биологические структуры, например клетки, обладают энергией, которая поддается измерению. Не вызывает сомнения существование энергии нервных тканей и следовательно – ментальной энергии, как свойства проявления ментальной активности соответствующего уровня и длительности. То же самое относится к обществу. Говорят: «общество устало» или «общество переполнено энергией». Хотя такие или подобные выражения воспринимаются как образы, они отражают вполне реальные энергетические показатели, которые при большом желании можно измерить количественно. Тем не менее, насколько мне известно, пока не изучены механизмы преобразования химической энергии в ментальную или нервную, не установлено, какую роль при этом играют генетические факторы, возраст, а также процессы восприятия новой информации и познания. Ясно одно – человеческий организм в рассматриваемом отношении есть энергетическая машина, преобразующая химическую энергию пищи во все иные виды энергии присущие организму. И как всякая машина, он обладает определенными свойствами, и требует определенного отношения.

     Особенность работы биологической машины та же, что присуща всем информационным системам – дискретность. Энергетические процессы в организме протекают подобно маятнику, в котором происходит волнообразное превращение потенциальной энергии в кинетическую и обратно. Ритм преобразования энергии, работающий по принципу, накопление энергии – разгрузка, характерен для всех биологических систем и подсистем организма, начиная с клеточного уровня, где периоды процессов исчисляются тысячными долями секунды, до процессов, длящихся многие годы. (Есть даже понятие, большие биологические часы, на протяжении жизни меняющие функции организма в соответствии с его возрастом). Наиболее изучены – сердечный ритм, суточный (циркадный) ритм, с которым связано в организме около 500 процессов, приливной ритм, лунный ритм и годовой ритм. Существуют оптимальные ритмы активности по типу, работа-отдых, зависящие от характера работы и ее тяжести. Во всех этих ритмических процессах происходит периодическая загрузка-разгрузка соответствующих энергетических систем. (В так называемой, теории трех ритмов, впрочем, считающейся псевдонаучной, выделяются три ритма: физический – 23 дня, эмоциональный – 28 дней и интеллектуальный – 33 дня. Н.Я. Пэрна в своей книге «Ритм, жизнь и творчество», в результате анализа жизни выдающихся людей, а также тщательных и подробных самонаблюдений, выделяет ритмы длительностью 6 – 7 лет, которые можно назвать ментальными, а также переломные периоды, вблизи 50 лет, когда происходят качественные изменения личности). Индивидуальные ритмы присущи каждому человеку, особенно, если его психика не очень уравновешена – например, периодические запои, время от времени возникающее желание «получить по морде», характерное для некоторых категорий людей, а в патологических случаях – маниакально-депрессивный психоз, когда чередуются периоды гиперактивности и депрессии. Для творческих личностей также характерны волны активности, периоды разгрузки и периоды застоя, накопления энергии. Ритмы активности, во время которых происходят преобразования энергии из одной формы в другую, представляют собой свойство и необходимое условие существования биологических систем любого уровня организации.

     Ментальная энергия личности в основном проявляется в характере и воле, которая поддерживает направленность активности. В значительной степени это врожденные качества, но они поддаются совершенствованию и развитию при помощи соответствующего воспитания и тренировки. Умеренная ментальная энергетическая нагрузка является естественной потребностью человеческого организма, так же как и потребность в познании. Как и все, что связано с информацией, интеллектом и менталитетом, ментальная энергия проявляет себя крайне нелинейно. Невостребованность, недостаточно высокий уровень энергетических затрат, приводят к накоплению нереализованной потенциальной энергии, которая требует разгрузки. Когда общество длительно находится в состоянии застоя, потенциальная общественная энергия становится фактором неустойчивости и хаоса, если не будет канализирована в общественно полезное русло. В этом одна из причин массовой социальной активности, неожиданно подобно взрыву возникающей в стабильных и благополучных странах. «Детонатором» может стать любое общественно значимое событие. В этом случае разгрузка накопленной энергии, как правило, происходит в виде хаоса, лишенного общественной цели. Период времени, разделяющий такие разгрузки, определяет один из общественных жизненных ритмов. Подчеркнем, что это коллективное явление. Ритмы накопления и разгрузки общественной энергии – один из факторов общественного и исторического процесса. Совсем иное дело, когда существует организация, придающая направленность активности. Тогда дело не ограничивается битьем витрин и поджогами машин. Тогда разгрузка энергии превращается в мощную социальную силу, способную менять направление исторического процесса. Любой исторический процесс реализуется общественной активностью, которая требует направляющей воли и энергетических затрат. Действующие факторы процесса – во-первых, энергия масс, требующая выхода, во-вторых, организующая и направляющая сила, как правило, харизматического лидера и, наконец, эффект толпы, о котором говорилось выше, превращающий разношерстную массу народа в монолитный таран.

     Следует особо подчеркнуть этот очень важный момент: информационное управляющее воздействие способно превращать хаотическую ненаправленную активность общества в направленную активность, то есть, по сути – реализовать антиэнтропийный процесс. При этом энергия управляющего информационного воздействия незначительна по сравнению с энергией вызванного им процесса. Это принципиально новое свойство общественных систем по сравнению с общебиологическими системами (и тем более, по сравнению с мертвой природой, хотя в общих чертах аналогично свойству лазерной генерации).

     Наибольший расход энергии происходит во время принятия ответственных решений, в особенности, если они связаны с большой неопределенностью. Всякая активность требует затрат энергии, а гиперактивность – гиперзатрат, после которых необходимо длительное восстановление. Общество не в состоянии находится в длительном ментальном напряжении, с необходимостью это состояние сменяется апатией, нужной для восстановления растраченной энергии. В научных и культурных явлениях наблюдаются волны творческой активности, периоды, когда возникают новые парадигмы, новые стили, новые технологии и периоды творческого застоя, освоения и широкого внедрения более ранних достижений, большой рутинной работы по систематизации и приведение к единству старого и нового. Здесь существует аналогия с периодами бодрствования и сна, когда человек активен, получает информацию, а во время сна происходит «раскладывание по полочкам» полученных за день сведений и впечатлений. Во время сна также происходит накопление ментальной энергии, необходимой для следующего этапа бодрствования. Ритм является насущной необходимостью деятельности систем, основанных на биологическом интеллекте, и не исключено, что ритмичность – свойство вообще всяких интеллектуальных систем. Человек и человеческое общество не могут существовать вне ритма. Вообще, ритм характерен для всех систем, где существует дискретность или преобразование энергии с одного вида в другой.

     С энергетическими ритмами может быть связан еще один эффект. Если в нелинейной системе существует несколько основных эндогенных (то есть, обусловленных внутренними причинами) ритмов, то они с неизбежностью приведут к возникновению новых ритмов, протекающих с комбинационными частотами основных ритмов. Если существует два основных ритма, то в нелинейной среде возникнет еще два ритма с частотами равными сумме основных частот и их разности. (Например, если периоды основных ритмов 6 и 7 лет, то возникнут ритмы с периодом 3,2 года и 42 года. Если же будет три основных ритма, то возникнут еще 4 дополнительных ритма с комбинационными частотами. Добавление каждого нового основного ритма удваивает число комбинационных частот, так что при большом числе эндогенных ритмов получается динамический хаос). Природа этих новых ритмов очень проста – в определенные моменты времени происходит совпадение максимумов двух ритмов и тогда нелинейные эффекты возрастают и наоборот, возможна взаимная компенсация эффектов. Амплитуда новых ритмов зависит от величины нелинейности. В линейных системах эти новые ритмы вообще отсутствуют, а в сильно нелинейных – их амплитуда может приближаться к амплитудам основных ритмов. Итак, если в нелинейной системе присутствуют два или больше собственных эндогенных ритма, то это с неизбежностью приводит к возникновению новых ритмов, напрямую не связанных с причинами возникновения собственных ритмов.

     При взаимодействии двух достаточно автономных систем (или двух достаточно самостоятельных частей одной системы) также могут возникать ритмы взаимодействия, например, подобные тем, что возникают в экологических системах в пищевых цепях, причем частоты этих ритмов оказываются не связаны напрямую с частотами внутренних ритмов, (как показывают, скажем,  решения уравнений Лотки-Вольтерра для межвидовой конкуренции), а определяются более общими свойствами связанной системы. Наконец, на человека и общество влияют космические ритмы (А.Л. Чижевский), например, связанные с периодической переполюсовкой магнитного поля Солнца.

     У Экклезиаста сказано: «Всему свое время…». И далее он перечисляет созидательные и разрушительные ритмы, как естественный (и я бы добавил, линейный) ход истории. Исторический опыт учит человека меньше разрушать. Созидательная деятельность направлена против хаоса, неупорядоченности, энтропии, природных стихий. Это – квинтэссенция эволюции. Поэтому разрушать всегда проще, чем строить. Существуют разновидности созидательной деятельности, в основе которой – разрушение уже созданного. Это – на первый взгляд, очень эффективный, но очень опасный путь, так как последствия разрушения могут быть гораздо более обширными, чем кажется на первый взгляд, вследствие наличия глубинных системный связей и отношений, цепочки причин и следствий, недоступных анализу и наблюдению. Старое должно умирать естественной смертью, как умирают старые люди, которых хоронят, но оставляют в памяти грядущих поколений. Естественный путь развития предполагает разумное использование старого в качестве сырья, основы, навоза для нового.

     Измерение и размерность. В данной работе часто используется понятие, измерение – одно из фундаментальных понятий методологии науки, однако в нашем контексте оно нуждается в уточнении, вследствие специфичности гуманитарных наук. В точных науках измерения выделяют отношения реальности, не сводимые друг к другу или к комбинации других отношений, например, основные, базовые измерения физического мира – пространство, время, масса и заряд. Все другие физические величины, а также описания любых физических явлений сводятся к базовым измерениям, и выражаются через них. Количество измерений, которые включены в процесс или явление, называются размерностью процесса, явления. Скажем, пространство имеет три измерения, кинематика добавляет временное измерение, а динамика (механика) еще и массу – размерность 5. Очевидно, что фундаментальные (физические) измерения, прежде всего пространство и время, являются универсальными.

     В социальных явлениях дело обстоит несколько сложнее. Поскольку факторов социального развития множество, представляется не так просто выделить те из них, которые действительно являются самостоятельными и не выражаются через совокупность остальных. Скажем, Маркс выделил всего два независимых отношения (технологическое и организационное, или на языке марксизма – производительные силы и производственные отношения) в качестве базовых и таким образом, сделал описание социального процесса двухмерным, фактически сведя социальный процесс к экономическому. Практика показала недостаточность двухмерного описания для получения результатов согласующихся с реальностью. Так, например, из него следует, что общественное сознание (ментальность) целиком определяется двумя базовыми измерениями, то есть не обладает самостоятельностью, вторично и, следовательно, не может выступать в качестве основной причины общественных явлений, что не соответствует действительности. Мир информации, мир идей, существование информационного поля, информационных волн, информационные связи систем, находящихся на различных уровнях развития, существование традиций, идеологий, инерция ментальности – все это факторы демонстрирующие самостоятельность ментального измерения социума.

     Следует ли природную среду рассматривать в качестве независимого измерения или она может считаться элементом технологии (производительных сил)? Приведем один пример. История показывает, что с 9 века до н. э. и до 18 века новой эры (без малого 3 тысячелетия, по данным Л. Гумилева) в евразийской степи царило кочевое скотоводство и поддерживалось устойчивое соотношение между площадью пастбищ, поголовьем скота и численностью населения. Здесь наблюдается зависимость социума, как вершины пищевой цепи, от определяющей роли продуктивности среды обитания. Образ жизни эскимосов, оленеводов, рыбаков, виноградарей и виноделов, рудокопов, хлеборобов и т. д. убедительно демонстрирует, что природная среда является независимым измерением социальных явлений (хотя это не означает, что она не подвержена влиянию со стороны социума), так как то специфическое воздействие, которое она оказывает на человека, не может быть заменено никакими другими факторами.

     Далее, рассмотрим такой фактор, как народонаселение (или плотность населения, или еще точнее – распределение плотности населения). С одной стороны, народонаселение можно рассматривать как функцию продуктивности природной среды и технологии, обеспечивающей тот или иной уровень интенсивности использовании природных ресурсов. (Такой технологически детерминированный подход часто используется при подсчете численности популяций, как надежный и не вызывающий сомнений). В стабильных этносах, живущих в ограниченных природных ареалах, действительно научились поддерживать оптимальный уровень населения путем соответствующего ограничения рождаемости. (Примером могут являться традиции папуасов Новой Гвинеи, описанные в работах Миклухо-Маклая). Однако в различного рода переходных режимах (резкого улучшения или ухудшения климата, освоения новых технологий, войн, эпидемий) возникают неконтролируемые популяционные выбросы, взрывы, или наоборот, катастрофы, провалы, результатом которых становятся массовые миграции, крестовые походы, великие переселения народов, непрекращающиеся войны, исчезновение и возникновение новых этносов и всякого рода «темные века». Население можно быстро уничтожить, но его нельзя быстро восстановить вследствие биологических ограничений. (Например, после Тридцатилетней войны в Германии население восстанавливалось около ста лет). Технологии возникают скачкообразно, в соответствии с информационными механизмами, рост населения определяется биологическими и социальными механизмами. По сути, здесь мы имеем дело с биологическим фактором в социальных явлениях, который хотя и поддается частичному (а иногда и полному) контролю со стороны социума, тем не менее, должен рассматриваться как самостоятельное измерение социальных процессов, опять же в силу его несводимости к другим социальным факторам или их совокупности.

     Таким образом, у нас набралось, по крайней мере, пять независимых измерений социального процесса, (не считая фундаментальных – пространства и времени) – технологическое, организационное, ментальное, природной среды, и народонаселения. (Возможно, ментальное измерение можно заменить в ряде случаев более широким – социо-культурным).  Подобно тому, как пространственное измерение в физике в свою очередь трехмерно, каждое из перечисленных измерений обладает внутренней структурой и измерениями внутреннего порядка. Так, например, в ментальное измерение, которое с равным успехом можно назвать культурным, мы включили культуру, зафиксированную в менталитете, идеологию (включая религию), способность и стремление к социализации, а также иррациональные составляющие, включая то, что вызывает, в нашей терминологии, немотивированную активность. (Но не включили материальные составляющие культуры, которые могут входить в технологию). Все это – различные составляющие ментальности, в свою очередь обладающие той или иной самостоятельностью. Однако все они действуют в комплексе, создавая ментальный стимул соответствующей направленности, что и позволяет говорить о едином ментальном измерении. В обществах, где сосуществуют различные этносы, культуры и религии, естественным образом возникают этнокультурные измерения, потому что этнокультурные особенности народа несводимы к любым другим социальным факторам. Аналогично, организационное измерение имеет множество составляющих, начиная от экономического и политического устройства, кончая самоорганизующимися группами, формируя единый организационный фактор. В свою очередь, составляющую политики можно раскладывать на множество еще более мелких составляющих и т. д.  Естественно, более узкое рассмотрение конкретных процессов позволяет уменьшить размерность явления. Скажем процессы, идущие в одной стране в течение не очень длительного времени, позволяют исключить измерение природной среды, как фактора слабо меняющегося. Если к тому же не рассматриваются переходные процессы, а достаточно стабильное состояние, то можно исключить измерения ментальное и народонаселения, упрощая, таким образом, задачу до уровня двух «марксистских» измерений или даже до одного – конкретного состояния социально-экономической, а то и просто, экономической системы. Так это обычно и происходит при анализе, скажем, текущего экономического развития. С другой стороны, если рассматривать глобальные явления, в которых взаимодействуют различные государства, различные этносы, различные природные среды, ментальности, религии, мощности популяций и скорости прироста населения, явления этногенеза, то рассмотренных выше пяти измерений процесса может оказаться недостаточно.

     Полноценное рассмотрение социальных процессов должно охватывать по возможности полный набор действующих факторов. Попытки «найти одно главное звено, ухватившись за которое можно вытащить всю цепь» приводят к успеху только при рассмотрении частных случаев, где принятые упрощения и ограничения правомерны. Как правило, наука занимается исследованием таких явлений, где тот или иной фактор проявляется в достаточно чистом виде, то есть изучает сложные явления «по частям», постепенно включая в рассмотрение все новые факторы и усложняя задачу. (Особенно наглядно это демонстрирует нам история развития экономической науки. Серая безликая масса производителей, управляемая рациональными эгоистами, постепенно очеловечивается, а функциональные единицы  приобретают реальные очертания и даже национальный колорит, когда экономические модели стали включать в общую картину ментальное измерение). В пределе частные подходы должны «состыковаться» в единую непротиворечивую картину. Но сложность социальных явлений такова, что на данном этапе наука в состоянии глубоко изучать только частные вопросы, не позволяющие надежно прогнозировать будущее и планировать стратегию социального развития.