Комментарий | 0

Ментальность и социальные явления (19)

 

 

Заключение

     Товарищ Сталин был прав в одном – нельзя торговать Родиной, то есть сырьевыми ресурсами. Представьте себе усадьбу с растущими вековыми дубами, посаженными далекими предками. И вот один из далеких потомков решил организовать бизнес – продавать эти дубы. Нужно сказать, что эффективность этого бизнеса и производительность труда, в расчете – прибыль на затраченный труд, будут очень высоки, и бизнесмен будет процветать. Но только до момента, пока не кончаться деревья и вырученные на них деньги. После этого ситуация меняется качественно – бизнесмен остается один на один с оставшейся пустыней. Эта же пустыня достанется его потомкам. Где корень зла? В мысли о таком бизнесе и последовавшем решении? Есть еще более глубокие корни – ущербная мораль, циничное, сугубо материальное отношение к духовным ценностям, к памяти предков, монетарная, потребительская ментальность. А они откуда? От плохого воспитания? Цепочку связей можно продолжать дальше, вплоть до предков, посадивших дубы.

     Жизнь, однако, сложнее нарисованной схемы, так как внешние обстоятельства могут быть сильнее воли человека. Нефтепровод «Дружба», который начал строить Н.С. Хрущёв в 1960 году, вначале для помощи братьям по социалистическому лагерю, стал вехой в истории страны Советов, обозначившей фазовый переход – от подъема к спаду. Когда формируется тенденция, ее уже невозможно взять под контроль, потому что причины, сформировавшие тенденцию, возникли значительно раньше. Именно тогда их нужно было устранять, подобно тому, как выявление болезни на более ранней стадии помогает ее более эффективному излечению, а здоровый образ жизни является лучшей профилактикой. Но, сформировавшаяся в Союзе тенденция, имела причину в самой общественной системе, в ущербности и неэффективности централизованной плановой командно-административной системы. (Ходили слухи, что Л.П. Берия собирался радикально реформировать систему, но ему не удалось захватить власть). При неизменной организационной структуре Союз был обречен на деградацию. Причины, формирующие тенденцию, возникают намного раньше того момента, когда тенденция начинает себя проявлять. В момент своего явного проявления она уже неотвратима. Гремят победные фанфары, выпускаются станки с маркой ДИП (догнать и перегнать), запускаются спутники, склады наполняются автоматами Калашникова, везут на Кубу ракеты с ядерными боеголовками, расширяют сферы влияния, и даже, как эхо несостоявшейся мировой революции, в секретных подвалах Генштаба разрабатывают планы военных конфликтов мирового масштаба. Но процесс уже пошел – падение эффективности производства компенсировалось повышением эффективности прокачки нефти и газа за рубеж, тенденция стала неотвратимой. Всё дальнейшее обстоятельно и в цифрах представлено в монографии Е.Т. Гайдара «Гибель империи».

     Возникает вопрос. Почему, когда возникли временные трудности, когда народ, в общем-то, не голодал, когда стоило чуть-чуть подождать, пока поднимутся цены на нефть, пойдут кредиты и все станет хорошо – почему все развалилось? Почему лидер не выступил перед народом с призывом переждать временные трудности, немножко затянуть пояса, и объединившись, уверенно смотреть в будущее? Ответ очень простой – система морально устарела, она была неприемлема ни в каком виде, и это стало очевидно для всех. Лидер, обращающийся к народу, был бы освистан и забросан гнилыми  помидорами. Именно поэтому и не нашлось лидера, который твердой и жесткой рукой призвал бы всех к порядку. И не нашлось ни одного верного системе полка, который бы стал стрелять в народ (метод Гайдара), и ни одной верной организации, которая упрятала бы в тюрьмы всех, кого посчитала бы нужным. Но также не нашлось ни единого человека, который был бы готов отдать жизнь за сохранение Союза. Потому что сам вид этих лидеров со вставными челюстями, шамкающих по бумажке речи о социалистических ценностях, вызывал отторжение. На всех уровнях, включая тот полк, который должен был стрелять в народ, стало ясно, что не в порядке система и ее пора менять, а не модернизировать. Так выбрасывают на свалку морально устаревший станок, еще вполне работающий, но уже одним своим пещерным видом вызывающий зубную боль.

     Но дело не только в этом. Благодаря новой бюрократическо-экономической системе хозяйствования, которая сформировалась в годы перестройки, когда был создан класс предпринимателей «нового типа», бывших номенклатурщиков, хорошо умеющих воровать у государства, но не умеющих работать по законам рынка, (так как рынка не было), а также в связи с падением цен на нефть,  к концу 1991 года страна оказалась на грани полного разорения. И народ это отлично видел. Что же было предложено правительством, чтобы избежать коллапса. Вот формула, взятая из книги Е. Гайдара  «Государство и эволюция»: «Обмен номенклатурой власти на собственность... Звучит неприятно, но, если быть реалистами, если исходить из сложившегося к концу 80-х годов соотношения сил, это был единственный путь мирного реформирования общества, мирной эволюции государства. Альтернатива – взрыв, гражданская война... с последующей диктатурой новой победившей номенклатуры». Другими словами – отдать номенклатуре собственность, а она за это отдаст власть, и не будет гражданской войны. Возникает ряд вопросов. А что, собственно должно взорваться? Где сконцентрирована энергия, необходимая для взрыва? Кто и с кем будет воевать в гражданской войне? Номенклатура против народа? Номенклатура против новой власти? Где вы видели воюющую номенклатуру? И где вы видели у народа желание воевать? И за что этот народ будет жертвовать свои жизни? И с какого рожна номенклатура будет сама отдавать власть, получив собственность? В централизованных системах «срезается верхушка властной пирамиды», к власти приходят новое руководство, чиновники обогащаются, и процесс повторяется.

     Вопрос в России стоял по-другому: номенклатура не собиралась отдавать ни власть, ни собственность, и все реформы были направлены на оформление этого нового состояния страны, и создания соответствующей информационной дымовой завесы. Гайдар с придыханием пишет о невообразимых трудностях переходного периода, когда «начались «пожарные реформы» и была призвана команда «камикадзе»», как «во главе всей этой огромной работы с самого начала стал А. Чубайс, пожалуй, самый талантливый организатор и администратор в нашей команде». (Отметим, что главный «камикадзе», А.Чубайс, не только избежал «харакири», но совсем не жалуется на жизнь). Должен сказать, что снежный ком проблем решался легким движением пера – законом о приватизации за деньги, как это было сделано, например, в Прибалтике. Моментально связывалась чудовищная масса денег, накопленная у народа в советское время, и превращалась в реальные деньги. Реальными становились также новые деньги, эмиссию которых начинали новые государства. За все эти деньги (прежде всего за советские) жители выкупали у государства собственные квартиры и акции предприятий, заводов и пароходов (часть акций передавалась бесплатно членам трудовых коллективов). Появление реальных денег сразу оживило потребительский рынок. Часть акций предприятий оставалась у государства (блокирующие пакеты), что позволяло осуществлять контроль за их деятельностью, а также использовать как резервный фонд для финансирования бюджета в переходный период, путем постепенной распродажи пакетов акций. (Следует отметить, что в России аналогичную программу приватизации предлагал Г. Явлинский). В Прибалтике вопрос стоял еще значительно сложнее, так как одновременно происходила реституция собственности по состоянию на 1940 год, и сказывалось отсутствие собственных энергетических ресурсов. Но не было даже запаха гражданской войны. Россия, как всегда, пошла своим «серединным» путем, а именно – отказавшись от всеобщего выработанного эволюцией эквивалента – денег, к тому же имеющихся в наличии, надежно хранящихся на сберкнижках и отражающих вклады людей в создание национального богатства. Но зато учла интересы номенклатурной верхушки, передав ей и собственность, и власть. «Идеальная формула для бюрократии звучит так: прибавить к власти собственность». (Гайдар, там же). И эта идеальная формула была реализована. А далее он совершенно правильно пишет о необходимости разделения собственности и власти, а тем более – собственности, бюрократии и власти, как абсолютно необходимого условия движения вперед. К сожалению, поезд ушел. Если власть отдана, то назад она уже не вернется, а следовательно, движения вперед не будет.

     На самом деле, не все так страшно и Егору Тимуровичу не стоило так сильно переживать. (Может быть, он до сих пор был бы с нами. Тем более что по всей вероятности, роль личности в то время была минимальна. Все определяла ситуация). Дорогу России указывает Cудьба, которая на научном языке называется, аттрактор. Установившееся состояние системы практически не зависит от формы переходного процесса и результат в любом случае был бы аналогичный. (Различались бы только фамилии). Исключением является очень длительный переходный процесс (вариант Моисея), когда свойства элементов системы меняются в течение процесса. При быстром процессе, который был неизбежен, произошло оптимальное согласование свойств всех элементов системы – ментальности народа и элит, материально-технической базы, производственных отношений, культурных традиций, трубы, внешних связей, состоянием мировой экономики и политики и т. д.

      Итак, Союз распался, хозяйственные связи разорваны, структура производства-потребления устарела и требовала радикальных перемен, институции подорваны, политика не определилась, предприниматели – сплошь жулики и воры, власть – слабая.  А что же осталось, твердое и неизменное? Кое-что осталось и в очень большом количестве – «гомо советикус», о котором не сказал ни слова, ни Гайдар, ни другие экономисты. Есть такая поговорка: «Народ везде одинаков». Так вот, господа экономисты – народ везде разный! Результатом многолетнего победного шествия социализма стал «гомо советикус», подсаженный на сырьевую иглу – народ, не умеющий и не желающий работать, народ – халявщик, не способный к самостоятельной жизни. И еще – кучка интеллигентов, мечтавших о свободе, наконец, получивших эту свободу, и скоро, насытившись ею по самое горло, возмечтавших о «тведой руке». Перед тем, как начинать либеральные реформы в России, Гайдару следовало бы съездить в Германию и обстоятельно познакомиться с практикой подготовки немецких рабочих, организации предприятий и предпринимательства, чтобы, как говорится, почувствовать разницу. А еще – познакомиться с латиноамериканским и африканским опытом либерализации. Бытовало убеждение, что изменение «правил игры» автоматически изменит всю систему отношений в обществе согласно этим правилам, так как «бытие определяет сознание», согласно незыблемым законам марксизма. При этом политики ссылались на подобный чуду опыт нэпа 20-х годов. Но в то время еще не было советикуса – главного, что нам досталось в наследство. Советикус по своей природе не дорос до демократии, либерализма, рынка. Не потому что советикус плох, а потому что условия жизни сформировали его по-другому – слушаться начальство и никакой инициативы, никакой самоорганизации. А способность к самоорганизации совершенно необходима для успешной работы демократических политических институтов. Ни рыночную либеральную экономику, ни демократию нельзя ввести законом или провозгласить, подобно тому, как нельзя законодательно постановить, что недостроенный дом уже построен. Закон может зафиксировать уже созданное, а не желательное.

     Можно возразить, что желательное указывает ясную конечную цель. Но на самом деле, для достижения поставленной цели необходимо, прежде всего, ясное осознание существующей ситуации во всех аспектах, без которого невозможно выбрать направление и методы движения к цели. Строительство дома нельзя начинать с крыши. Народ, живший в условиях несвободы, не может в одночасье стать свободным, он будет инстинктивно искать точку опоры. Предприниматели, не имеющие представления, что такое социально ответственная экономика, будут заниматься грабежом и разорением. Зачем создавать производство, если можно организовать банду и совершить рейдерский захват? Зачем бояться закона, если можно подкупить судей? Зачем создавать бизнес, если намного проще создать финансовую пирамиду? В результате честные люди приобретают новый статус – «лохи», бизнес превращается в «кидалово», страна – во внутреннюю колонию. Это есть естественный процесс согласования ментальности советикуса и псевдодемократии. Согласования, при котором честные и добросовестные опускаются на дно, а наверх выходят наглые, циничные и безжалостные. Этот процесс продолжает консервацию сложившегося типа ментальности, и ее плавную трансформацию в ментальность полукриминального типа. Такая стратификация социума возникает по простой причине – пока не сложились естественные гражданские институты и новая мораль, возникает переход на упрощающий аттрактор, на более древние и простые формы общения с позиции силы, на принцип «человек человеку волк», которым пугали советских людей, когда речь заходила о капитализме и который не имеет ничего общего с реальным капитализмом. Урегулировать такую ситуацию можно только при помощи сильной государственной власти.

     Переход на либерально-демократическую рыночную систему невозможен вне соответствующей социальной практики, изменения характера мышления граждан, воспитания в условиях рыночной среды, в навыках использования свободы. Но откуда все это может взяться в одночасье? Ответ очевиден – ниоткуда. Может ли человек, которого бросили в воду, сразу научиться плавать? 99 процентов тонет. Может ли человек, которому показали, как действуют три педали автомобиля и руль, ездить по улицам Москвы? Ответ известен – может, но не долго. В варианте общества еще сложнее – необходим длительный, постепенный, хорошо продуманный, всесторонний и поэтапный процесс формирования общества с новым сознанием и мышлением, под контролем сильного государства и грамотным руководством. Пока не возник самоподдерживающийся процесс самоорганизации, все определяет закон и власть.

     Перестройка ментальности – процесс, который не может идти, если нет исходных предпосылок. Экономическая система идеально согласуется с ментальностью советикуса только в одном варианте – патернализма (мягко переходящего в паразитизм), что и наблюдается в действительности. Так что господам либералам можно глубоко вздохнуть и успокоиться – и либерализм не совместим с русским сознанием, (что подтверждает исторический опыт), и народ не готов к переменам, и ситуация не вполне созрела. Патерналистское атомизированное общество не способно делать осознанный выбор и выдвигать реальных лидеров. Трубы функционируют, валюта идет, система распределения прибыли особенно никого не напрягает, всю черную работу (и не только черную) сделают «гости», «народ требует продолжения банкета!». И банкет пока будет продолжаться. И нет оснований беспокоится о целостности России – она крепко связана нефтяными трубами. От кормушки далеко не убегают. Такой пассионарный народ, как татары, уже давно это понял и сидит спокойно, решая свои внутренние этнокультурные вопросы. А еще более пассионарному чеченскому народу также дали это понять, и он тоже сидит спокойно, имея в кармане репарации и фактическую независимость.

     Сформировался аттрактор, то есть наступило наиболее полное согласование свойств всех элементов системы, нет точек напряжения и нет активности. Немножко суетятся либералы с одной стороны, радикальные исламисты, как эхо чеченской войны – с другой. Либералы посуетятся и успокоятся, эхо – затихнет (может быть), аппетиты зарвавшихся олигархов и взяточников поумерят, наступит полная стабильность и благоденствие – мечта издерганного народа. «Всё культурненько, всё пристойненько, исключительная благодать» – как поется в известной песне. Спокойствие в низах автоматически означает спокойствие наверху. Только волны активности, идущие снизу, переходящие в волны политической активности, могут расшевелить бюрократическую пирамиду. Но советикус не способен на такую активность. «Все спокойненько».

     Возникает вопрос – а что делать дальше? Что дальше делать покажет жизнь. Главное – чего не делать. Не дергаться и не раскачивать лодку. Опыт Союза показывает: если бы не спонсировали природными ресурсами страны СЭВ, если бы не расходовали деньги на поддержание марионеточных режимов и коммунистических движений по всему миру, если бы не начинали непродуманные экономические реформы, то вполне могли проскочить катастрофический спад цен на нефть и Союз спокойно жил бы дальше, даже обеспечив полную гласность для горлопанов диссидентов, выпустив политзаключенных и вообще – выпустив весь пар, и перегар. Сразу бы все затихло, потихоньку, осторожно начали бы реформировать экономику, воспитывать народ. Но не позволил коммунистический маразм и консерватизм руководства, отсутствие политического чутья на ветры перемен, закостенелость мозгов и оторванность от жизни. Этот же опыт учит, что время империй прошло. Теперь метрополия должна помогать колониям, а не наоборот, как было раньше. Идея объединения России и Беларуси, по меткому выражению В. Новодворской, есть идея «объединения русского котелка с белорусской ложкой». Объединение с Украиной – подключение к котелку большого черпака. А что если ситуация поменяется и котелок опустеет? Не до жиру, быть бы живу. Идея империи хороша, когда малые народы попадали под защиту сверхдержавы и оказывались в поле стабильности, хотя и меньшей свободы. А от кого сейчас будет защищать империя? И в чем вообще смысл империи в наше время? Только в том, чтобы раздувать ноздри от ощущения собственного величия? Уже давно величие оценивают по другим критериям. (На худой конец – по толщине кошелька). В сложившейся ситуации, когда экономика страны несамодостаточна и все держится на трубе, намного целесообразнее идея самосохранения.

     «Это же застой!» – скажет читатель и будет глубоко прав – это действительно ситуация стабильного глубокого застоя, в которую попала страна и из которой не видно простого выхода. Но исторический опыт убедительно показывает, что застой лучше, чем катастрофа. Когда человек перестает двигаться, он постепенно и незаметно опускается на дно. Поэтому, чтобы поддерживать стабильность (или если хотите, застой), необходимо двигаться и довольно интенсивно. Если же не двигаться, то будет уже не застой, а деградация, причем очень быстрая. А для обеспечения стабильности необходимо главное – соблюдение закона для всех, гарантии частной собственности и приемлемый уровень свобод, сменяемость власти. Кроме того, весьма желательно не культивировать ненависть и не искать врагов. Грамотно и достаточно долго поддерживать стабильность – большое искусство и большая мудрость. Потому что только в состоянии стабильности можно исподволь готовить и осуществлять мягкие перемены, шаг за шагом двигаясь в нужном направлении. А если произойдет заварушка, система может опуститься еще ниже, и «четвертый мир» гарантирован. Но заварушка снизу маловероятна в данных условиях. Намного более вероятна заварушка наверху, раскол элиты и попытка силового смещения (смены) правящей верхушки. Это один из сценариев, ведущий к нестабильности, реализация которого крайне нежелательна для общества и государства. Поэтому необходимо иметь сильное государство, способное твердой рукой формировать требуемое направление развития страны. (Впрочем, для этого нужно иметь четкое представление о желаемом направлении развития).

     Каковы возможные перспективы вырваться из колеи? Колея довольно глубокая, и мы можем перейти в область гипотез и фантазий, но в заключение можно немного и пофантазировать. Естественно, фантазии остаются фантазиями, а реальный процесс – реальным процессом, потому что он подчиняется реальным обстоятельствам, не поддающимся прогнозам в полной мере, даже в случае идеально продуманным планов. Поэтому мы можем говорить только о самых общих вещах. Особенно просто фантазировать что-нибудь, на сотню лет вперед. Начнем с варианта саморазвития, без реформирования и резких телодвижений. Одна из возможных тенденций – направление, которое назовем условно Москва-Третий Рим. Для этого варианта нужно до предела ограничить возможность натурализации «гостей», массово стремящихся тоже присосаться к российской трубе. Постепенно начнет формироваться общество с четким разделением двух сословий, условно, «патрициев» – коренных граждан, и плебеев – «гостей», выполняющих все черные (и не только) работы. То что такой вариант возможен не вызывает сомнения – черное золото способно творить чудеса. (Арабские эмираты тому живой пример). Перспектива такого варианта подробнейшим образом описана в истории Первого Рима. Будет сформирован новый этнос, который, несомненно, сохранит старое название, приобретет динамизм, пассионарность и даже внешность, слегка похожую на прежнюю.  Впрочем, вопросы внешности в те далекие времена уже никого не будут волновать. Возможен другой вариант, характерный для Второго Рима – свободная натурализация для всех желающих. И тогда Россия превращается в плавильный котел народов, каким она и была в эпоху становления Москвы. И тогда, как птица Феникс из пепла, восстанет новый пассионарный этнос, готовый к невиданным доселе свершениям (и главное, под тем же названием).

     Вариант «плавильного котла» является типичным для этногенеза и омоложения старого, потерявшего «драйв» этноса. Те же русы, скорее всего, появились из похожего процесса, так как до 9 века о них никто слыхом не слыхивал. Племя кривичей не избежало влияния скандинавов и балтов, а Владимиро-Суздальская Русь вообще возникла на землях народа, меря из уральской семьи, и, наконец, становление, сначала Москвы, а затем империи, завершило работу по «переплавке» различных этносов в единый народ. (Кстати, недавно в интернете я наткнулся на ошеломивший меня призыв, обращенный к этническим русским: «Будь меря!». Поиск своей этнокультурной идентичности в такой глубокой древности сам по себе симптоматичен). Не исключено, что сейчас начинается очередная волна этногенеза. Но барьером на пути этой волны может встать наш верный защитник – национализм. Он не даст уйти в прошлое матрешкам, лаптям и кокошникам. Он будет культивировать русые волосы и голубые (на худой конец, серые) глаза, московский выговор, православие, соборность, бревенчатые избы, березки и главное – «русскость», мистическую сущность, которую ощущают только русские (хотя не могут объяснить словами), и «русский дух», о котором писал еще Пушкин. В этом случае встанет задача посерьезнее. Этническим русским придется конкурировать с «гостями», что особенно трудно, если «гости» имеют одинаковые права с коренным населением. Может ли это создать импульс для перестройки ментальности собственно русского этноса? Не исключено. Ведь сохранились народы Поволжья целиком в русском окружении. Вопрос только в том, будут ли играть чистокровные, но неуклонно убывающие по численности русские, государствообразующую роль или останутся только в названии, как племя бриттов, франков или пруссов?

     Представленные выше варианты исходят из того, что власть и общество будут умеренно пассивны,  и не будут пытаться быстренько воплотить в жизнь какую-нибудь сумасбродную идею. Если же власть и общество будут достаточно активны, то спектр возможностей существенно расширяется, а предсказуемость – существенно уменьшается. Спектр возможностей со стороны власти зависит от целей и от желаемой степени согласования принятых мер с ментальностью и потребностями народа. Но в любом случае, для формирования импульса развития должны быть приняты меры, создающие определенное (желательно, близкое к оптимальному) напряжение в обществе, без этого не обойтись и многое зависит от того, насколько готова власть пойти на противостояние с обществом, насколько она ответственна и насколько адекватен народ. Но для того, чтобы принимать меры, необходимо четко понимать направление этих мер, по сути – четко определить, что является определяющим фактором социального процесса в данный период времени. Это можно сравнить с постановкой диагноза болезни и проведением грамотного лечения. На мой взгляд, в настоящее время человеческий фактор, а точнее, состояние социальной ментальности или, если хотите, уровень социального капитала является исходным фактором определяющим течение социального процесса в России. Конкретная социальная болезнь имеет название, патернализм. И от этой болезни общество следует лечить.

     Нужно подчеркнуть очередной раз – изменение ментальности социума невозможно вне соответствующей социальной практики. Движение по укатанной колее приводит к консервации состояния. Практики должны быть направлены на повышение уровня самостоятельности, социальной ответственности и социализации общества, а также на соответствующее воспитание подрастающего поколения. Но существуе одно, на мой взгляд, абсолютно необходимое условие успешной модернизации – наличие сильного и мудрого лидера, способного создать команду и провести общество по узенькой тропинке, разделяющей две пропасти, по лезвию бритвы. Состояние модернизации – это особое состояние переходного процесса, когда общество живет не само по себе (в таком случае качество руководства несущественно), а когда оно совершает сложнейший переход в ослабленном состоянии устойчивости системы. Важнейшая задача – модернизация сознания. Это значительно более длительный процесс, чем модернизация экономики. Строительство здания следует начинать с фундамента, без которого стены рухнут. Задача – достижение порога невозврата, фазового перехода, когда более-менее сформированное гражданское общество станет определяющим фактором развития, и уже оно само будет формировать сознание через сложившиеся в обществе практики. (Недавний печальный опыт Грузии показывает, что точка невозврата так быстро, как хотелось бы, не достигается). Для достижения этого порога необходимо выйти на некоторый приемлемый уровень перестройки ментальности, выравнивания и гармонизации социальной структуры общества, прежде всего, за счет формирования достаточно развитого и самостоятельного среднего класса. На мой взгляд, необходимо выйти на уровень порядка 10% активных членов общества с новым мышлением, которые потянут остальных. Процесс усилится по мере вымирания стариков, ностальгирующих по Сталину, и станет необратимым, самоподдерживающимся. Параллельно должен происходить процесс увеличения самостоятельности регионов, городов, сел, так как повышение социализации и наращивание социального капитала, как важнейшие составляющие гражданского общества, формируются в первую очередь на местном уровне. Сильная держава должна состоять из сильных самостоятельных регионов. Тогда потрясения центральной власти и ее институтов не скажутся на стабильности страны в целом. Тогда не будет оснований для центробежных тенденций.

     Поэтому возможная более отдаленная цель – развитое гражданское общество, страна, состоящая из самоуправляемых, самодостаточных регионов, в свою очередь состоящих из самодостаточных городов и сельскохозяйственных ферм, при умеренном федеральном налоге. И вся эта самодостаточность достигается только в одном единственном случае, когда общество будет состоять и самодостаточных граждан. Как ни крути, а все упирается в свойства человека, базового элемента социальной структуры. У меня есть «железный» рецепт превращения России в самую передовую страну в мире. Для этого нужно создать самую лучшую в мире систему воспитания подрастающего поколения. Более того, по моему убеждению, это единственный действенный метод глубокой модернизации общества. Новое поколение вытянет все остальное. Особенную ценность представляют талантливые предприниматели, которые сделали себя сами. Они – «соль земли», столь же редкая, как вообще редки таланты. Поэтому их следует поддерживать и защищать от бандитов, как защищают национальное достояние. Именно они являются локомотивом развития.

     Экономическая составляющая процесса модернизации «разжёвана» экономистами до мелочей. Важно в этом деле – не «пережать», без радикализма поддерживать оптимальность напряжения в обществе, постепенность, пока не подрастет новое поколение и изменения станут необратимы. Лет через 20 можно будет почувствовать ощутимые результаты. Потенциал страны огромный, реализовать его можно, особенно в наш век информации, необходимо всем слегка мобилизоваться, вполне осознать необходимость движения и потихоньку, но упрямо, без завиральных идей, без больших амбиций и больших скачков начинать реальное движение. Следует обеспечить готовность народа к переменам, средствами массовой информации и пропаганды доносить до народа суть преобразований.

     К сожалению, во всем этом деле есть одна неприятность: властная элита сама является продуктом этого же общества со всеми присущими ему недостатками и скорее всего она предпочтет заняться вульгарным самообогащением, чем исключительной по тонкости и сложности задачей перестройки общества. История знает примеры совершенствования общества благодаря мудрому руководству, но не столь радикального. Можно опять призвать варягов, но боюсь, что и варяги не согласятся, и власть не уйдет от кормушки. В истории радикальная смена аттрактора всегда происходила путем социальных потрясений, страданий, падений в глубокую яму, когда сама жизнь принуждала к перестройке. Это сродни лечению наркомана очень жесткими, травмирующими методами. И только они оказываются эффективны, если болезнь зашла слишком далеко. Даже восточные немцы испытывали ломку, когда их насильно втащили в реальный капитализм, хотя у них еще не успела затухнуть инерция довоенного состояния. Эта же оставшаяся инерция помогла прибалтам, западным украинцам и белорусам относительно быстро перестроить ментальность. Помог в этом деле также национализм, отвергавший «советикуса». В случае России, процесс зашел слишком далеко, и он продолжал усугубляться в течение последних двадцати лет. Прививка либерализма скорее привела к реакции отторжения, а не адаптации.

     Историческое наследие изживается очень долго. Приведу одну цитату: «Наследие крепостничества – долгосрочный, растянутый во времени социальный фон. Спустя десятилетия после освобождения крестьян его следы очевидны в экономической жизни, быте, политике. И сегодня, сопоставляя карту итогов выборов 1993 года, выделяя регионы поддержки рыночных реформ, с удивлением обнаруживаешь бросающиеся в глаза совпадения с картой расселения, не знавшего крепостничества черносошного крестьянства». (Е.Т. Гайдар. «Государство и эволюция». 1994 г.). После 130 лет свободы рабская душа все еще помнит «хозяина» и душой тяготеет к его твердой руке. Сталинский режим был не столь длительным, но очень интенсивным. И на данный момент можно утверждать, что популярность Сталина в народе, по крайней мере, не убывает. Многие с завистью поглядывают на Белоруссию, твердо управляемой властной рукой А. Лукашенко.

     Воспитание народа следует начинать с осмысления проблемы, нужно достичь в народе четкого понимания «who is who», осознания своего реального места в мировой цивилизации, своего потенциала и пути реализации этого потенциала. Все самые великие идеи, самые великие движения начинались в головах, и если в головах достигалось единство, тогда в обществе достигалось единство действия, и не было в истории таких препятствий, которых не могло бы преодолеть такое общество. Вопрос только в одном – в выборе правильного направлении этого действия.

       Вильнюс – Мельники,  2013 год.

    

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка