Рейтинг публикаций

...В речи всегда звучит не только больше, чем говорящий должен сказать (очевидная информационная избыточность языка), и не только больше, чем он хочет сказать, но и больше, чем слушатель способен четко и осознанно уловить, больше, чем он способен спросить: "а мы все ставим каверзный ответ и не находим нужного вопроса" (В. Высоцкий).

Никто из съемочной группы к/ф «Полное затмение» (в оригинале «Poets Dall Inferno»), истории об отношениях двух классиков французской литературы, и не подозревает, что эта картина спасла жизнь и здоровье мало кому известному за пределами Риги русскому литератору – Жану Пистону. И я вижу в этом некую символику!

Одного не стало: людей, умеющих нарисовать что-нибудь красивое. Художников то есть.

Про адептов авангарда еще сегодня ходят странные и тревожные слухи. Они имели фатальное влияние на события и людей. Тех, кто позволял себе увлечься обаянием их целеустремленности, их красноречием, таинственностью, они убивали – делали неспособными к нормальной жизни, опустошали, оставляли безумными...

Каково ныне наше отношение к смерти? По-моему, оно достойно удивления.

Иногда, ни с того ни с сего, возникает.

Фантазия на тему новой эпохи.
Классический Модерн – пройденный в истории этап, он адекватен для периода формирования наций, национальных культур и государств как единиц общественного самоуправления в отдельных регионах, и неадекватен эпохе практической глобализации. Что же в таком случае остается? Думаю, что остается современность, как допускающий разнообразие синтез историзма с повседневностью, которую вполне правомерно считать «Неомодерном». Неомодерн – метафора, указывающая на необходимость возвращения от строительства к развитию.
Каким образом возможна история a priori? Это возможно, «если предсказатель сам творит и вызывает события, которые он предрекает».

апокалипсическая картина: грязные воды огромного озера на месте Города, и в центре – торчащая ратуша, как Медный всадник в петербургском кошмаре Достоевского.

Сегодня я проснулся рано,/ Мне не хотелось больше спать,/Я соскочил быстрей с дивана/ И побежал тебя встречать. Я знаю, скоро ты приедешь/ Из города моей судьбы,/ Меня ты ласково обнимешь./Я буду долго целовать тебя в оранжевые губы.

Началось наше знакомство с того, что я случайно подслушал новость – он, мужская половина пары, едет в метро на казнь. Точнее, к месту казни; сама процедура исполнения приговора состоится ранним-ранним утром, как и положено по уголовному кодексу. Она, женская половина, сопровождает его. И вместе с ним переносит эти нелёгкие, ужасные, тягостные часы, стараясь поддержать мужчину, чтобы он не пал духом.

Как учитель пения ничего не хочет знать о крике, так и ты, вероятно, никогда не научишься рисовать. Но ты, собственно, никогда и не хотел учиться.
И все же ты должен. Чтобы это не было слепой любовью к пятну. В каждом из нас живет Ван Гог.