Рейтинг публикаций

...в музыке не поймешь, то ли ты рождаешься из нее, то ли она из тебя, собственно, это процесс мгновенного и постоянного переключения двух модусов. Это и есть семиотически точное описание процесса мимесиса. Всматриваешь в зеркало свое отражение и тут же получаешь его из зеркала.

Думать об этой удивительной девчонке в переулке, о ее затаившихся в ожидании глазах. Больше ничего и не требуется.

Нет априорной нравственности или безнравственности тех или иных сфер мирской деятельности, ибо, во-первых, на всех них лежит и печать катастазиса, печать падшести и печать благодати Святого Духа, во-вторых, они есть выражение, объек-тивация, проекция духовно-душевного склада и уклада участвующих в них людей.

Ты знаешь: кругом лишь случайные второстепенные люди, \ И жизнь эта, право, похожа порой на рыбалку без клёва. \ Сменяя друг друга, плетутся усталые и безыдейные будни, \ А по воскресеньям и Бог не у дел, и бездействует Слово. \\ Но мне ли брюзжать, вспоминая про ящик Пандоры, \ Про то, что мой дом – на песке, неуютный и шаткий? \ И мне ли, ты сам посуди, вести нудные споры \ С Коперником, Кантом и Паулем Клее (на детской площадке)?

Действие происходит в Берлине 1933-его года, и в наши дни, в маленьком баре Шарлоттенбурга, или по-русски, по-эмигрантски Шарлоттенграда, называющимся во все времена «Остров радости».

Итак, мы пришли к двум как будто противоречивым выводам: с одной стороны, чувственное переходит в рациональное, а с другой – рациональное в чувственное. В этом кажущемся противоречии заключена истина, в которой следует разобраться более подробно.

Два краснолицых мужика тащат через площадь гигантскую двадцатиметровую сосну, с кряхтением, сопением и матерными облачками пара около открывающихся и закрывающихся ртов. Сосну предполагается использовать в качестве новогодней елки дома у одного из этих мужиков, обвешивать ее игрушками и "дождиком", водить пьяные хороводы.
Пытаются втиснуть сосну в кстати подошедший трамвай. Орут, ругаются, вышвыривают из вагона визжащих пассажиров. Сосна не проходит, упирается в стены, крушит стекла. Умаялись, бросили. Трамвай дальше не пойдет, просьба освободить. Сосна валяется у остановки огромной рухнувшей колонной. Мужики, свирепо-растерянные, курят, плюются, не знают, что делать и как дальше жить.

Сначала… сначала он думал её обидеть. Так, чтобы уж навек. Расстаются же люди вот так – сталкиваются, как с айсбергом, с обидой, – и всё. Всё! Раскололось и не склеишь, адьё!..

А ещё я не понимаю, зачем, например, семье из двух-трёх человек может понадобиться дом из 27 комнат. Чтобы такой дом содержать в порядке, понадобится прислуга, а это уже не дом получается, а учреждение какое-то... Но учреждение, в котором помещения используются нерационально. Т.е., какое-то количество комнат там просто убирается и всё. Зачем?

Не заострился взгляд. Я случайно ткнул им \ в шмеля из тех, что чуть больше пчел, но \ преданнее их выбранному цветку, их жу-жу храним \ сквозной звук летнего вечера – челнок

Произнесите имя умершего человека
Поговорите с прошлым,
реанимируйте его.
Через вашу речь
человек доживет.